еди овие

и в целом всё человечество, является прямым следствием отсутствия в нашем вселенском миропонимании высшей гармонии, жажда которой естественна и неистребима, как сама жизнь.

Есть большая скрытая опасность в том, что мы на самом деле

не представляем, до какой степени конфликтности человек

способен нести в себе это противостояние. Естественные науки

поступательно развиваются, религиозная убеждённость также

приобретает всё более глубокие формы. Противоречия между

ними с методичным коварством раздирают умы и сердца людей.

Вероятность того, что человек окажется сломленным под напо-ром этого противостояния, становится со всей очевидностью всё

более угрожающей. В этой тревожной и ответственной ситуации, предельно насущной выступает необходимость поиска пу-тей единения догматов Священного Писания с опытом современного естествознания.

Источником упования и оптимизма в вопросе гармониза-ции нашего вселенского миропонимания выступает очевидная

неестественность положения, когда две ветви фундаментальной

культуры, знаменующие собой развитие цивилизации, не имеют

в нашем осмыслении действительности общих точек пересечения. Такая ситуация противоречит основному принципу по-знаваемости окружающего мира, вытекающему из условий

глобального единства мироздания и, соответственно, глобальной

общности закономерностей, управляющих его существованием.

Мир един и неделим, следовательно, противоречия, которые возникают у нас в связи с удовлетворением потребностей человеческого духа и разума, имеют, по преимуществу, субъективный характер. Причины их кроются внутри нас самих, вернее, в системе

наших знаний о таинственной жизни огромной, веками манящей

непостижимостью своих горизонтов Вселенной.

11

2

Сотворение мира

Предлагая к рассмотрению две независимые концепции сотворения и функционирования мироздания, мы имеем в виду, что с гносеологической точки зрения они, в принципиальном

плане, абсолютно равноправны. Позиционно оба мировоззрен-ческих обобщения смотрятся, как говорится, «пятьдесят на пятьдесят». Наука не может извлечь рациональными методами

неопровержимые аргументы, запрещающие присутствие во Вселенной божественного промысла. Религия, со своей стороны, не в состоянии предъявить категорические свидетельства объективности её догматических столпов. Между тем отрицать существование Бога только на том основании, что его никто никогда

не видел, так же несостоятельно, как подвергать сомнению наличие постоянного магнитного поля у поверхности нашей планеты, которое ведь тоже никто никогда не видел и едва ли сподобится

такой участи.

Сторонники научной парадигмы существования Вселенной, как правило, в подобных ситуациях ссылаются на результаты

экспериментальных наблюдений. Например, в качестве неопро-вержимого аргумента, подтверждающего наличие у поверхности Земли постоянного магнитного поля, приводят показания

стрелки компаса, всегда ориентированной на северный полюс.

В таком случае человек религиозной убеждённости вправе

ссылаться на священный образ Пресвятой Богородицы. Изображение Богоматери, в свою очередь, указывает на подлинность

15

Борис Дмитриев. Что такое движение

и подтверждает достоверность исторического происхождения

евангельского текста.

Могут возразить, дескать, изображение на иконе есть дело

фантазии, ума и рук человеческих. Однако тогда следует задуматься, что и стрелка магнитного компаса — это ведь тоже дело

творческой фантазии, ума и рук человеческих. И замечатель-ный Серпуховский ускоритель летящих протонов, проникаю-щий в тайны микромира, есть дело ума и рук человеческих

в такой же степени, как Троице-Сергиева лавра — средоточие

церковных таинств и молитвенных упований на христианскую

кончину живота нашего. Мы должны предельно ясно осозна-вать, что по существу и результатам жизненный опыт христиа-нина ничем не отличается от внутренней позиции и жизненного

опыта естествоиспытателя. У нас нет никакого объективного

оценочного критерия, по которому можно соотносить достоинство и полноценность мировоззренческой убеждённости под-вижника церкви с достоинством научных откровений лауреата

Нобелевской премии по физике.

Да и что есть этот самый, хранимый авторитетом высоких

академических кафедр научный опыт? Вся история развития

естествознания свидетельствует о невозможности извлечения из

накопленного исследовательского опыта незыблемой аксиома-тической основы теоретической науки. Наши представления

о физической реальности всегда остаются неполными и, следовательно, несовершенными. Мы постоянно готовы изменять эти

представления, изменять аксиоматический фундамент физики, чтобы интерпретировать вновь обнаруживаемые факты наиболее естественным и непротиворечивым образом.

Происходит это, в первую очередь оттого, что наука не располагает никаким индуктивным методом, который вёл бы нас

непосредственно к фундаментальным понятиям, с помощью

которых можно осмысливать и умозрительно воспроизводить

подлинную картину окружающего мира. Наше мышление по

16

отво ение и а

природе своей дедуктивное, оно развивается на гипотетических

представлениях и аксиомах. Именно поэтому нам не дано знать, в какой степени последние выбраны так надёжно и верно, что

только одни они отражают реальное, истинное положение дел

в сокровенных глубинах таинственной жизни необъятного мироздания.

В отличие от науки, Священное Писание представляет собой

вполне завершённый мировоззренческий комплекс, который

воспринимается нами как однажды установившаяся данность.

Не подлежащая, да и не нуждающаяся в каких-либо корректи-ровках и усовершенствованиях. В этом смысле Священное Писание выступает по отношению к науке как более зрелая и само-достаточная мировоззренческая культура. Образ применения

и качество богословских знаний отмечены своей особой транс-цендентной спецификой. Если наука занимается осмыслением

природы существования материального мира, то религия, по

преимуществу, помогает человеку удерживать психологическое

равновесие между конечностью его земной жизни и бесконеч-ностью Вселенной. Поэтому, скажем так, никто не собирается

с бухты-барахты возводить электромагнитное поле в ранг Свято-го Духа. Но никто не вправе отрицать саму возможность приведения аксиоматических основ науки и её логических структур

к соглашениям с догматами Священного Писания.

Наверное, ни в одной из проблематик существования Вселенной наука и религия не занимают такие непримиримые позиции, как в интерпретации самого таинственного и величественно акта, получившего название «сотворение мира». Роль адекватного теоретического сценария рождения мироздания имеет первостатей-ное познавательное значение. Поскольку в соответствии с его

предписанием закладывается фундаментальный понятийный

арсенал, характеризующий основополагающие категории мироздания: «вещество», «пространство» и «время». Объективное

восприятие внешнего мира мы связываем с регистрацией как

17

Борис Дмитриев. Что такое движение

раз этих всеобъемлющих категорий. Вне «пространства», «вещества» и «времени» реальная наблюдаемость Вселенной

не укладывается в наше ментальное воображение. Причём всегда желательно, чтобы происхождение предлагаемого набора

основополагающих категорий мироздания опиралось на как

можно меньшее число логически независимых начал, однако

охватывающих как можно более широкий круг всевозможных

физических проявлений неиссякаемой на сюрпризы матушки-природы.

Таким образом, можно без всяких натяжек с уверенностью

констатировать, что для успешного формирования глобальной

концепции существования мироздания исключительно ценно

безошибочно определиться, как разворачивались события во

Вселенной на ранних стадиях её существования. Если наши пер-вичные сведения о сотворении мироздания окажутся неверными, то сомнительным окажется и основополагающий понятийный

арсенал и все последующие логические конструкции, якобы от-ражающие подлинную физическую картину окружающего мира, только разовьют изначальную неполноценность нашего вселенского миропонимания. Не случайно первая книга Моисея «Бытие», открывающая Священное Писание, начинается изложени-ем творчески-образовательных актов божественного мироздания.

Вспомним первый день сотворения мира по Моисею: Вначале сотворил Бог небо и землю.

Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и дух Божий

носился над водою.

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И на-звал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один (Быт. 1 : 1–5).

Вот так незатейливо, с обескураживающей непосредственностью Священное Писание вводит нас в великую тайну возникновения мироздания.

18

отво ение и а

Создано много литературы, в том числе и критической, по поводу библейской версии сотворения мира. Богословие утверждает, что в выражении «сотворил» употреблено еврейское слово

«бара», означающее «сделать из ничего». В отличие от другого

слова «асса», которое подразумевает создание из овеществлённо-го материала. Сотворение мира из «ничего» предполагает действие божественного промысла, не нуждающегося в каких-либо

дополнительных подручных средствах. В этом как раз и состоит

всемогущество и вездесущность Создателя.

Трудно найти в книгах Библии более лакомый кусочек, нежели сотворение мира по Моисею, на котором «в дежурном порядке» упражняются сокрушители богословских догматов всех

времён и различных философских школ. Критическая мысль усматривает в божественных актах сотворения «всего из ничего»

наиболее уязвимую сторону Моисеева повествования. Слабость

библейской версии обусловливается отсутствием ясной мотивации определений: что есть «всё» и что есть «ничего». От того, как мы сможем ответить на эти сакраментальные вопросы, в превосходной степени зависит убедительность ветхозаветного

сценария рождения мира. Для того чтобы научная мысль прими-рилась с религиозной точкой зрения на сотворение мира, бого-словию необходимо научиться иллюстрировать физический механизм возникновения вещества на пустом месте — по смыслу

еврейского слова «бара».

Как известно, современное естествознание располагает своим собственным, независимым от Священного Писания сценарием сотворения мира. Этот сценарий, в конечном счёте, сводится к эффекту Большого взрыва. Наука приглашает нас вернуться

на миллиарды лет в прошлое и рассмотреть ситуацию, когда всё

вещество Вселенной было сосредоточено в ограниченной области пространства. Однажды произошёл гигантский взрыв этого

вещества, и оно разлетелось по пустой Вселенной в разные стороны, подобно однородно раздувающемуся шару. В результате

19

Борис Дмитриев. Что такое движение

такой вселенской экспансии появился весь космический конгломерат: галактические массы, планеты, межзвездная пыль.

Одним словом, абсолютно всё, что мы характеризуем как обладающие массой покоя материальные объекты вещества. По по-следним космологическим оценкам, на первые миллисекунды

существования Вселенной приходится рождение элементарных

частиц и далее, через несколько секунд, происходит формирование атомных структур.

Получается, что многие известные нам элементарные частицы вещества являются непосредственными участниками и свидетелями тех далёких событий. Хорошо наблюдаемое красное

смещение спектральных линий светового сигнала, исходящего

от далёких галактик, якобы подтверждает справедливость теории

Большого взрыва. Вот так, в кратком изложении, преподносится

научный сценарий сотворения гостеприимного мироздания, благополучно дожившего, к нашей общей радости, до нынешнего

своего состояния.

Научный сценарий сотворения мира также изобилует своими

безответно головоломным вопросами. Исследовательская мысль, например, упирается в непостижимость возникновения и существования вещества до момента вселенского взрыва. Совершенно непонятно, что происходило дальше по времени, вслед за

Большим взрывом. Откуда, собственно говоря, взялось это самое вещество, которое однажды почему-то взорвалось. Уже

не говоря о тех сложнейших и многообразнейших проблемах, которые вырисовываются в связи с самим взрывом, по мере продвижения к началу (t=0).

Как это часто бывает в нашей деятельности, здесь имеет место присутствие своеобразной моды. Было время, когда науке

представлялось удобным рассматривать «довзрывное» вещество

в виде глобального первородного яйца, которое, неизвестно

по какой причине, однажды взбрыкнуло и, что называется,

«шарахнуло». Трудно избавиться от здорового желания взглянуть

20

отво ение и а

на забавную птаху, сподобившуюся снести эту интересную шту-ку. В настоящее время укрепляет позиции гипотеза о возникновении вещества Вселенной вследствие квантового скачка, как

бы из «ничего». Что, в сущности, является робким приближени-ем к библейской версии сотворения мира.

Иногда пытаются обойти космологические трудности путём

разработки пульсирующей модели Вселенной, по повторяюще-муся принципу, лежащему в основе известной песни «про попа

и его любимую собаку». Но этот манёвр никоим образом не за-трагивает стержневого вопроса о судьбе мироздания на ранних

стадиях, а лишь симулирует его решение. К тому же замкнутая

осциллирующая модель Вселенной сталкивается с серьёзными

трудностями в связи с бесконечным ростом энтропии, неизбежно преследующим любую закрытую физическую систему.

В целом положение с научным сценарием сотворения мира

складывается не менее тупиковое и драматичное, нежели после Моисеевых слов «да будет свет». Потому что масса нераз-решимых вопросов, выстраивающихся вокруг научной версии

сотворения мира, явно превалирует над качеством и количе-ством ответов.

Богословие, для принятия научного сценария возникновения

мироздания, ставит необходимым условием, чтобы учёные могли

ответить на обыкновенный вопрос: кто или что есть автор всех

этих сложнейших процессов и манипуляций, которые происхо-дили и постоянно наблюдаются во Вселенной? Ни один нормаль-ный человек, с его непостижимостью мотивации собственной

жизни, не может примириться с мыслью, что он появляется на

свет в результате каких-то бездумных обстоятельств. И разве

можно равнодушно соглашаться с лишёнными разумной целесо-образности, лихо сработанными научными компиляциями применительно к грандиозным масштабам существования целой

Вселенной? Слишком сомнительной представляется тенденция

поиска тайны сотворения мира на путях упрощения мироздания

21

Борис Дмитриев. Что такое движение

до какого-нибудь первоначального плазменного состояния или

чего-нибудь в этом роде.

И потом: зачем надо только упрощать? Почему избрано именно такое деградирующее направление поиска? Кто решил, что

к пониманию фундаментальных причин и высоких мотиваций

существования мироздания нужно идти исключительно путём

примитивизации, то есть путём разложения на простейшие

составляющие? Что можно сказать о человеке, разложив его на

элементарные частицы вещества? Ведь мы попросту уничтожим

сам предмет исследования. Спору нет, человек, в конечном

пересчёте, состоит из огромного набора микроструктурных

соединений, но вовсе не они определяют феноменологию бытия

любого индивидуума. Эти самые микрочастицы, из которых состоит конкретный человек, всегда существовали на Земле, до

появления его на свет Божий, они же остаются в полном составе

после его кончины. Поэтому сами по себе элементарные частицы вещества не имеют никакого отношения к феномену человеческого естества. Даже если нам удастся когда-нибудь сформулировать завершённую теорию физики микромира, это ни на

йоту не приблизит нас к пониманию высшего смысла и неповто-римости любой человеческой жизни.

Но не то же самое ли происходит, когда мы пытаемся постигнуть великую тайну сотворения Вселенной, сводя этот акт к ро-ждению примитивных материальных формообразований, к физике микромира? В связи с этим следует хорошенько задуматься: а может ли вообще не быть Вселенной и не бестолковое ли это

занятие — устраивать мирозданию день рождения? Хотя бы по

той простой причине, что современные научные представления

о категории «время» настолько скупы и маловразумительны, что

распространять нашу лабораторную хронометрию, практически

тикающую в унисон с настенными ходиками мануфактуры Пав-ла Буре, на масштабы функционирования целой Вселенной, вы-скажусь предельно деликатно, не совсем осмотрительно.

22

отво ение и а

В целом же, характеризуя эффективность интеллектуального

потенциала научного сценария сотворения мира, необходимо

признать, что при всей кажущейся грандиозности и феерично-сти теории Большого взрыва, в самой философской подоплёке

этого гипотетического допущения, наблюдается явный дефицит

созидательных идей, олицетворяющих активное творческое начало. Имеются в виду такие заряженные на перспективу плодо-творные идеи, которые способны наполнить наше представление

о сотворении и развитии мироздания высочайшей гармонией

и целесообразностью. Во всяком случае, справедливо констатировать: если наука ищет тайну сотворения мира на путях упрощения мироздания до какого-нибудь плазменного состояния, то, к чести религии, она обращает свои взоры к более жизнетвор-ным, созидательным началам.

Конечно, обоюдные притязания и требования науки и религии не должны доходить до абсурда. Ибо на дикую просьбу атеиста показать ему почивальню Бога Саваофа верующий человек

всегда может потребовать от атеиста демонстрации способностей табуретки петь «Фауста», в полном соответствии с эволю-ционной логикой диалектического материализма. Тем не менее

мы видим, что противостояние между наукой и религией, особенно в части сотворения мира, пролегает достаточно беском-промиссно и обоюдоостро.

Как уже отмечалось, проблема возникновения мироздания носит чрезвычайный эвристический характер, поскольку в результате этого акта наполняются физическим содержанием основополагающие категории окружающей действительности: «вещество»,

«пространство» и «время». Логический ряд обратной последовательности позволяет предположить, что от того, насколько адекватно удаётся проводить понятийную аттестацию основополагающих категорий мироздания, в значительной мере зависит

глубина нашего проникновения в великую тайну сотворения

мира. Да и качество всего свода физических закономерностей, 23

Борис Дмитриев. Что такое движение

согласно которым реализуется развитие Вселенной, в сущности, определяется нашей способностью надёжно проводить, скажем

так, полноценную смысловую атрибуцию категорий: «вещество»,

«пространство» и «время».

Интуитивно мы представляем, что пространственно-временные свойства мирового каркаса и свойства вещества, то есть материальной начинки, должны быть тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены между собой. Это, в частности, означает, что

пространство и время с заданными свойствами могут вмещать

начинку только определённых физических кондиций. И наоборот, заданные свойства вещества не допускают произвола

в выборе пространственно-временного каркаса. Связь между ос-новополагающими категориями мироздания несомненно существует, но раскрыть её характер, на самом деле, очень и очень

непросто. Для того чтобы справиться с этой задачей, нам необходимо совершить небольшой исторический экскурс, который

позволит отследить процесс формирования научных представлений о категориях: «вещество», «пространство» и «время».

Когда предметом теоретического исследования становятся

фундаментальные проблемы, особая ответственность ложится

на фактор верной постановки вопроса, обращённого к предмету

нашего интереса. В науке всегда высоко ценится умение правильно задавать природе вопросы, и это требование возрастает

по мере укрупнения масштабов и глубины проникновения

к истокам избранной проблематики. Чем фундаментальней

познавательный статус объекта нашего внимания, чем шире область его применения, тем разнообразнее круг дисциплин, вов-леченных в исследовательский процесс. Поэтому надо уметь

выделить из образующегося многообразия вопросы наиболее

существенные и критически важные.

В физике невозможно обозначить буквально ни одного

направления, которое так или иначе не выходило бы на проблему адекватной материальной аттестации основополагающих

24

отво ение и а

категорий мироздания. Любая физическая дисциплина вправе

претендовать на выдающуюся роль в вопросах понятийной интерпретации всеобъемлющих сущностей — «вещество», «пространство» и «время». Ведь общей тематикой исследования этой

науки выступает всё то, что происходит с веществом в пространстве и времени. Прежде чем приступить к работе с этими фунда-ментальными категориями, мы должны определить формальную

платформу, которая будет в достаточной мере ограничивать бесконечное разнообразие варьирования всевозможных подходов

к данной проблематике.

Если верно, что развитие науки происходит в направлении

всё увеличивающейся простоты её логических основ, мы можем

выделить, в принципиальном плане, формальную платформу из

четырёх теоретически допустимых установок, в рамках которых

исследовательская мысль способна рассматривать категории

«пространство» и «вещество» с точки зрения их возможной материальной атрибуции. В данном случае имеются в виду такие

четыре теоретически допустимые установки, когда вещество

и пространство смогут попеременно рассматриваться в качестве

материи или иной физической субстанции.

Запишем в лаконичной форме эти четыре принципиально допустимые установки в следующей последовательности: Во-первых, мы можем предполагать, что категория вещество, положим, элементарная частица — это материя. А пространство — это нематерия, иначе говоря, пустота.

Во-вторых, мы можем принимать пространство как материю, а элементарные частицы вещества в нём как дырки пустоты.

В-третьих, мы можем определить пространство и простейшие элементы вещества как два совершенно различных и независимых вида материи.

Наконец, мы имеем возможность объявить пространство

и вещество в нём как производные от единого материального

субстрата. Как производные от материи, способной принимать

25

Борис Дмитриев. Что такое движение

различные качественно-своеобразные формы, в зависимости от

особенностей существующих физических условий.

В данной редакции четыре установочные формулировки сознательно упрощаются до экстремального состояния с помощью

лингвистической лаконичности и скупости содержания. Этим

приёмом максимально сужается сектор поиска адекватного

теоретического эквивалента для основополагающих категорий

мироздания. Установки не позволяют уводить исследователь-скую мысль в сторону абстрактных, надуманных конструкций, не вкладывающихся в наше ментальное воображение. Разумеется, найдутся взыскательные оппоненты, которые обрушатся

с протестами, в том смысле, что в действительности характер

взаимоотношений между пространством и веществом куда как

сложней и многообразней, нежели в предлагаемых установоч-ных формулировках. Быть может, быть может. Однако в принципиальном плане, любые иные варианты, что называется, — от

лукавого. Как бы мы ни манипулировали, при непредвзятом

и последовательном рассмотрении, наши логические построения неминуемо возвращаются к коренному вопросу о том, что

есть «пространство» и что есть «вещество», в их исконном физическом смысле. Материя это или же это абсолютная пустота?

Демокрит, например, при создании своей знаменитой философии, тщательно сопоставив и обобщив накопленный повседневный опыт, пришёл к заключению, что в природе функционируют

два первоначала — атомы и пустота. Атомы являются недели-мыми частичками материи, они вечны, находятся в постоянном

движении, а из соединений атомов различных форм и величин

образуются всевозможные тела. Под пустотой, без сомнения, подразумевалось пространство. Применительно к четырём формально допустимым установкам, для возможной материальной

аттестации основополагающих категорий мироздания, демокритовская философия очевидным образом согласуется с первой

вышеозначенной установкой. По которой предполагается, что

26

отво ение и а

категория «вещество» — это материя, а категория «пространство» — это пустота.

Впрочем зеркальное, как бы с обратным знаком отображение

демокритовского разделения мира на два первоначала зафиксировано во второй установочной формулировке. В соответствии

с которой мы можем рассматривать пространство — как материю, а элементарные частицы вещества как дырки пустоты.

Опять же таки как дырки бесконечно разнообразных конфигураций и всевозможных величин.

Демокритовская философия в течение многих веков прочно

доминировала в естествознании, определяла стратегию развития нашего отношения к действительности. Основное достоинство этой мировоззренческой парадигмы состояло в том, что, опираясь на грубый повседневный опыт, то есть на информацию, доступную нашим непосредственным наблюдениям, она

позволяла исследователям оперировать понятиями, которые легко укладывались в воображаемую умозрительную наглядность.

Разделение мира на пустоту и материю предоставляло идеаль-ную возможность образно интерпретировать любые формы движения и объяснять какие угодно физические процессы, происхо-дящие в окружающем нас мире.

Очень важно, что на демокритовское пустое пространство симметрично накладывалась геометрия Евклида, согласно которой

кратчайшим расстоянием между двумя точками, является пря-мая линия. Поэтому представление учёных о свободном движении было сопоставимо с геодезическими прямыми евклидовой

геометрии и принималось как равномерное и прямолинейное.

Наиболее совершенное научное выражение демокритовская философия обрела в ньютоновской классической механике.

В этой механике фигурируют три основополагающие понятийные категории: абсолютное пустое пространство, абсолютное повсюду равномерно текущее время и массивные материальные объекты вещества, к слову сказать, выступающие

27

Борис Дмитриев. Что такое движение

в ньютоновском теоретическом обиходе как материальные

точки. Массивные тела, по Ньютону, могут взаимодействовать

между собой, приходя в непосредственное соприкосновение.

В случае гравитационного притяжения, в ход вступают силы

мгновенного дальнодействия.

Долгое время казалось, что такого универсального понятийного арсенала вполне достаточно для описания любых физических процессов, наблюдаемых в природе. Правда, некоторые

неудобства доставляли таинственные силы гравитационного

дальнодействия, но в целом базовая платформа научного естествознания выглядела вполне убедительно и благополучно.

Многим представлялось, что требуется ещё одно небольшое усилие — и природа откроет последние непрочитанные страницы.

Когда наука вплотную приступила к изучению электромагнитных взаимодействий, положение исследователей в корне изменилось. Учёные погрузились в область явлений, безнадёжно за-крытых для нашего непосредственного наблюдения и, главное, не вкладывающихся в привычные наглядные представления

о разделении мира на два первоначала. Все попытки подобрать

адекватный физический эквивалент для регистрируемых электромагнитных процессов, в рамках демокритовской философии, не давали ожидаемых результатов. Электрические и магнитные

силы не находили в нашем ментальном воображении адекватного физического воплощения — ни как пустота, ни как вещество.

Вскоре выяснилось, что и всесильная ньютоновская механика отказывает в описании вновь обнаруживаемых объективных

реальностей. На первых порах делались усилия представить

электрические заряды как особого рода материальные формы

вещества, между которыми действуют определённые силы, наподобие гравитационных. Но этот особый вид материи не об-наруживал своего основного фундаментального свойства —

инерции. А силы, действующие между зарядами и весомыми массами вещества, оставались неизвестными. К тому же полярный

28

отво ение и а

характер электрических зарядов не укладывался в классическую

схему ньютоновской механики.

Неожиданно учёные оказались в положении пешехода, вы-толкнутого с завязанными глазами на проезжую часть дороги.

Ведь никто толком не мог объяснить, как реализуются электромагнитные взаимодействия и какие физические процессы скры-ваются за этим явлением. Никто не знал, является ли вновь

обнаруженное взаимодействие проявлением особого свойства

пространства или оно — результат действия некоторых экзоти-ческих возможностей вещества и что, в таком случае можно называть «пространством», а что — «веществом».

Считается, будто из сложившегося затруднительного состояния науке удалось выйти благодаря теории электромагнитного

поля Фарадея и Максвелла. Новаторство максвелловской теории

состояло в том, что взаимодействие между пробными телами, обусловленное электрическими и магнитными зарядами, представлялось в ней следствием влияния не таинственных сил

мгновенного реагирования, как это происходило в классической ньютоновской механике, а процессов, распространяю-щихся в пространстве с конечной скоростью. Однако поведение и характерные признаки этих объективно регистрируемых

взаимодействий не подходили ни под одну из известных ранее

фундаментальных категорий.

Так пришло решение о введении в научный обиход новой, четвёртой основополагающей понятийной категории, названной

«полем», к уже имеющимся трём: «веществу», «пространству»

и «времени». Таким образом, в теоретических построениях, связанных с электромагнитными процессами, поле заняло прочное

положение вместе и наряду с материальными точками, знамену-ющими в механике Ньютона массы вещества.

Необходимо отметить, что с философской точки зрения реа-лизованная в максвелловской теории идея распространения электромагнитного поля в пустом пространстве была ни чем иным, 29

Борис Дмитриев. Что такое движение

как переложением известной кантовской дефиниции за номером

один в его «Метафизических началах естествознания». Так, Эм-мануил Кант утверждал, что «Материя есть нечто подвижное

в пространстве. То пространство, которое само подвижно, называется материальным, или относительным пространством, то, в котором должно, в конечном итоге, мыслиться всякое движение

(а потому само во всех отношениях неподвижное), называется

чистым, или абсолютным пространством». Далее в примечании

к дефиниции Кант развивает её содержание, утверждая, что абсолютное пространство не есть объект, ибо не может быть воспри-нято нами как предмет непосредственного опыта. Оно является

чем-то мыслимым за пределами данного, так сказать, реально

наблюдаемого пространства. Реально постигаемое на опыте

пространство обязательно должно быть материальным, оно же

и предполагает наличие другого, более широкого пространства, в котором первое способно реализоваться.

Электромагнитная теория, в полном соответствии с кантовской философией, представляла электрическое и магнитное поле

как особый вид относительного материального пространства, которое «помещалось» в более широкое, абсолютное пустое

пространство. Ведь нельзя же отрицать, что математическая

фактура максвелловских уравнений не предполагает наличие

какой-либо новой понятийной субстанции, не являющейся выражением пространства и времени. Быть может, авторам электромагнитной теории, вместо нововведённого понятия «поле», весьма усложнившего наши представления о физическом статусе

основополагающих категорий мироздания, было бы наиболее

естественным прибегнуть к формулировке «относительное электромагнитное пространство».

Тем не менее в научный обиход было запущено весьма зага-дочное определение некоего инкогнито. Ведь и по сей день никто

не в состоянии, в доступной нашему воображению форме, рас-сказать, что же из себя представляет это самое электромагнитное

30

отво ение и а

поле. Как оно смотрится и чем отличается от пространства или

вещества? Разумеется, здесь мы не принимаем в расчёт всевозможные гипотетические измышления, которые, как водит ся, что-то подразумевают, на что-то намекают, а сами строятся на

таких сомнительных допущениях и предположениях, после которых рассматривать их в качестве предпосылок для объявления

новой основополагающей категории просто не представляется

возможным.

Надо полагать, что основную роль в решении обратиться

к понятию «поле» сыграли два обстоятельства. Это, безусловно, особая сложность, возникающая в связи с очевидной избира-тельностью электромагнитных сил. Не все тела поддаются их

влиянию, и объединять электромагнитные процессы непосредственно с понятием «пространство» было не совсем удобным.

Но самое главное, применение новой понятийной категории как

бы освобождало исследователей от необходимости проводить

атрибуцию вновь обнаруженной физической реальности в жест-ких рамках демокритовского разделения мира на два первоначала. Всегда значительно проще придумать непознанному явлению

новое понятийное определение, которое в сущности ничего

не выражает и не проясняет, нежели привести это явление в соответствие с максимально ограниченным кругом логически

независимых первооснов. Подобных тем, которые лаконично

сформулированы в приведённых выше четырёх принципиальных

установках для материальной атрибуции основополагающих категорий мироздания. Одним словом, в случае с электромагнитной теорией, наука пошла по пути наименьшего сопротивления, и как водится, отнюдь не самому благодарному пути.

Очень большим недостатком новой теории было то, что она

даже не пыталась предложить сколь-нибудь эффективное физическое обоснование природы происхождения электромагнитного поля. Максвелловские дифференциальные уравнения ограни-чивались тем, что связывали пространственные и временные

31

Борис Дмитриев. Что такое движение

производные электрического и магнитного поля, а сами электрические заряды рассматривались как области с отличной от нуля

дивергенцией электрического поля. Фактически, эта теория

не столько описывала действительные физические процессы, стоящие за электромагнитными взаимодействиями, сколько об-лачала их в рациональную математическую форму.

С появлением максвелловской электромагнитной теории был

осуществлён очень важный поворотный момент в истории развития естествознания. Именно тогда учёные впервые откровенно

отказались от поиска конкретного физического образа, соответствующего объективной реальности, и стали довольствоваться её

математическим аналогом, состоящим из набора метрических

координат-знаков.

Отсутствие наглядного умозрительного образа для этой, вновь открывшейся, несомненно объективной физической реальности положило начало развитию очень коварного понятийного кризиса в вопросах атрибуции основополагающих категорий мироздания. Кризиса, не утратившего, как это будет

показано ниже, своей актуальности до сегодняшних дней. Ибо

он проник фактически во все области современной физики, и уже само понятийное определение «объективная реальность»

стало предметом весьма серьёзных разногласий для всего научного сообщества.

Дело в том, что язык математики сам по себе не предполагает

формулирования каких-либо смысловых понятийных эквивалентов. Спору нет, математический анализ способен проецировать

на себя внутреннюю логику физических явлений и обеспечивать ощутимое продвижение на путях постижения истины. Наша

способность давать количественную оценку наблюдаемым физическим процессам существенно обогащает познавательные

возможности исследователей. Но никогда никакие математические структуры не в состоянии заменить понятийную основу физики. В конечном итоге цель любого познания состоит не просто

32

отво ение и а

в том, чтобы установить «сколько?», но самое главное — прийти

к пониманию «как?» и «почему?».

Наиболее парадоксальную характеристику возникшего понятийного кризиса в современном естествознании преподнёс, сам

того не ведая, легендарный академик Ландау. Имеется ввиду

его крылатое заявление о том, что «человек способен понимать

вещи, которые он не в состоянии вообразить». В сущности Лев

Давидович состряпал роскошную реплику на «Чёрный квадрат»

Малевича или, как юморили наши любимые школьные учителя,

«смотришь в книгу и видишь фигу». Если учёному начинает казаться, что он в состоянии понимать вещи, которые не в силах

вообразить, то это уже не познание окружающего мира, а самое

что ни есть прекраснодушное богословие. Это удел религии: верить в то, что невозможно ни интеллектуальными средствами

вообразить, ни словами описать.

Кого-то, быть может, удовлетворяет экстравагантное заявление

академика, что он прекрасно ориентируется в вещах, которые

не в состоянии вообразить. Но тогда следует полюбопытствовать, на каком основании именитый учёный накладывает ограничения

на потенциальные возможности человеческого воображения?

Не справедливей ли рассуждать о нашей интеллектуальной несостоятельности в вопросах подведения под физическую реальность адекватных понятийных эквивалентов?

По всей вероятности, под определением «понимать» Ландау

подразумевает своё умение с помощью математического инструментария описывать объективную физическую реальность. Однако следует отдавать себе отчёт в том, что окружающий нас

мир благополучно функционирует сам по себе, не обращая никакого внимание на наши способности придавать ему математическое оформление. Мир существует исключительно и только

согласно физическим закономерностям. Стало быть, любой физический процесс, при адекватном его осмыслении, просто обязан иметь полноценное понятийное сопровождение, подвластное

33

Борис Дмитриев. Что такое движение

нашему умозрительному восприятию. В противном случае мы

должны будем признать, что человеческое сознание в принципе

не способно постигать физическую реальность, и тогда любая

наука утрачивает объективный познавательный смысл.

Таким образом, можно достаточно уверенно констатировать, что в результате возникновения электромагнитной теории Фарадея и Максвелла в научный обиход была запущена новая фунда-ментальная понятийная категория, названная «полем». Одним

из прямых следствий этого нововведения стало неотвратимое

развитие острого понятийного кризиса, поразившего смысловую основу естествознания. Предъявление новой основополагающей понятийной категории произошло явочным порядком, без

предложения сколь-нибудь приемлемого теоритического сопровождения. В результате остался открытым и обострился сакраментальный вопрос: что же на самом деле есть «пространство», что есть «вещество», а теперь ещё и «поле», в их исконном

физическом смысле? Чем разнятся, как сосуществуют и взаимо-действуют эти фундаментальные физические категории и что из

них, наконец, есть пустота, а что есть материя? А если материя, то сколько её видов? Какова структура? Как она связана с энергией? Что есть инерция? И много чего ещё.

Никакая реконструкция становления электромагнитной теории не может считаться полной, если в ней не найдёт себе место

выдающийся вклад нидерландского учёного Хендрика Лоренца.

Фактически проложившего путь для построения эйнштейновской электродинамической теории движущихся тел, названной

впоследствии «Специальной теорией относительности». Дело

не только в том, что из преобразований Лоренца вытекают все

основные релятивистские эффекты специальной теории. Глав-ная заслуга Лоренца состояла в написании им систем уравнений, связывающих между собой пространственные координаты

и моменты времени одного и того же события в двух различных

инерциальных системах отсчета.

34

отво ение и а

Причём эти решения были составлены как преобразования, по отношению к которым уравнения электродинамики сохраня-ли свой вид. Эйнштейну оставалось только расширить идею ин-вариантности электромагнитных процессов относительно преобразований Лоренца и распространить её на все физические

процессы, все без единого исключения. Что и было блестяще

выполнено автором теории относительности на основе тонкого

анализа известного тождества между оптическими и электромагнитными физическими взаимодействиями.

Надо сказать, что на момент создания частной теории относительности положение в атрибуции основополагающих категорий

мироздания резко обострилось в связи с отрицательными результатами экспериментов по обнаружению эфирного ветра. Результатов этих экспериментов с надеждой ожидала просвещённая

научная общественность. Они, как представлялось, должны были

покончить с неразберихой вокруг определения понятийного статуса физической категории «пространство».

Итоги экспериментов по обнаружению эффекта эфирного ветра не только не способствовали решению проблемы надёжной

физической аттестации категории «пространство», а напротив —

вконец запутали ситуацию. Главным итогом этих экспериментов

оказалось то, что обнаруженные физические свойства околоземного пространства вступили в противоречие с основным правилом классической механики о сложении скоростей. Это правило, позволяющее осуществлять переход от одной инерциальной

системы отсчёта к другой, очевидным образом не согласовыва-лось с принципом постоянства распространения скорости света

в пустоте.

Результаты экспериментов по регистрации эффекта эфирного

ветра обнажили настоятельную необходимость пересмотра нашего отношения к категории «пространство» и напрямую моти-вировали построение релятивистской теории движения. В опре-делённом смысле, можно с большой вероятностью утверждать, 35

Борис Дмитриев. Что такое движение

что с помощью своей электродинамической теории относительного движения Альберт Эйнштейн надеялся привести аттестацию категории «пространство» в такое безмятежное состояние, которое бы устраняло противоречия, вытекающие из результатов экспериментов по обнаружению эфирного ветра. Парадокс, однако, заключается в том, что учёный пытался осуществить пересмотр понятийного статуса физической категории «пространство» посредством теоретического обобщения, математический

аппарат которого был полностью заимствован из электромагнитной теории, положившей начало развитию острого понятийного

кризиса вокруг атрибуции основополагающих категорий мироздания.

Преемственность теории относительности, естественно, не могла ограничиться только математической фактурой. Вместе с уравнениями в неё, со всей неизбежностью, перекочевал из

электромагнитной теории дефицит понятийного арсенала. Пред-ложенная Эйнштейном теория движения, так же как и электро-магнитная теория, не выдвигала никаких соображений по поводу реального физического содержания своих понятийных основ.

Попросту говоря, теория относительности не предложила никаких смысловых понятийных эквивалентов, выражающих действительные физические свойства вещества, пространства и времени. Самое большое, что мог позволить себе Эйнштейн, — это

сформулировать световые постулаты, которые являются лишь

выражением объективных метрических свойств реального пространства-времени. Однако физическая природа происхождения этих постулатов осталась за пределами «досягаемости» познавательных возможностей теории относительности, и потому

световые постулаты стали одной из наиболее непостижимых её

сторон.

Тем не менее, в той чрезвычайно противоречивой обстановке, огромную роль сыграла созидательная мощь эйнштейновского интеллекта. Пожалуй, более чем где-либо, незаурядность

36

отво ение и а

воображения автора теории относительности проявилась в осоз-нании им объективной неоднозначности определения одновременности двух разделённых в пространстве относительной

скоростью событий. Глубоко проанализировав процедуру наблюдений и измерений при регистрации результатов относительного движения, Эйнштейн опровергнул ньютоновские представления об абсолютности пространства и времени. С помощью

остроумных мысленных экспериментов учёный доказал их объективную физическую относительность. Как только время утра-тило качество абсолютной, повсюду равномерно текущей субстанции, наше отношение к окружающему миру изменилось

радикальным образом. Сделалось очевидным, что существование

пространства и времени в отрыве друг от друга, при описании

кинематики движения, противоречит экспериментальной логике, а потому две эти основополагающие категории не могут иметь по

отдельности адекватного теоретического сопровождения.

Теория относительности убедительно продемонстрировала, что четырёхмерная интерпретация пространственно-временных

соотношений является единственно возможной, к тому же способной удовлетворительно комментировать отрицательные результаты экспериментов по регистрации эффекта эфирного ветра. Следствием эйнштейновских творческих усилий сделалось

возможным введение в научный обиход ещё одной фундаментальной понятийной категории, названной «четырёхмерным

пространством-временем». Наличие последней как бы снимало

с повестки дня проблему атрибуции категорий «пространство»

и «время», взятых по отдельности.

Эйнштейну не составило большого труда подобрать необ-ходимое математическое многообразие для объединения пространства и времени в единую топологическую ткань. В науке

широко было известно уравнение Германа Минковского, пред-лагающее решение этой задачи. Однако экстраполировать дан-ную топологическую структуру на полноценную понятийную

37

Борис Дмитриев. Что такое движение

основу оказалось делом далеко не простым, хотя, безусловно, вполне желанным. Дело в том, что объективные физические

свойства заданного пространственного интервала и некоторого

периода времени глубоко различны. Совмещение их требует каких-то специфических, до сих пор неведомых теоретической науке ходов. Не случайно, в ряду самых загадочных сторон теории

относительности, прежде всего для нашего умозрительного восприятия, стоит её четырёхмерная трактовка пространственно-временных соотношений.

Разумеется, теория относительности, как и всякое иное теоретическое обобщение, имеет свой познавательный предел, за

которым возникают вопросы, не поддающиеся рациональному

объяснению в рамках данной концептуальной системы. В своём

месте мы подробно проанализируем проблемы, связанные с дви-жением, которые не поддаются развязыванию усилиями теории

относительности. Здесь же ограничимся тем, что акцентируем

своё внимание на понятийной недостаточности её пространственно-временных аргументаций.

Любопытно, что сам Эйнштейн был предельно аккуратен

в подборе формулировок и определительных средств. В случа-ях, когда возникали сомнительные, неоднозначные ситуации, он

умело манипулировал и перекладывал проблематику с физической понятийной платформы на топологическую, но неуклонно проводил свои идеи к намеченным целям. Методологическое

кредо теории относительности достаточно откровенно сформу-лировано во вступительной части знаменитой эйнштейновской

статьи «К электродинамике движущихся тел». Где, в частности, сказано, что «развиваемая автором теория основана, как и вся-кая другая электродинамика, на кинематике твердого тела, так

как суждения всякой теории касаются соотношений между твер-дыми телами (координатными системами), часами и электромагнитными процессами». В этом, дословно воспроизведённом

заявлении учёного явно прослеживается нарочитая тенденция

38

отво ение и а

тщательного уклонения от прямого использования выражения

«пространство». Казалось бы, как можно рассуждать о кинематике твердого тела вне категории «пространство»? Тем не менее

автор теории относительности предпочитает старательно обхо-дить это коварное определение.

В своём программном заявлении Эйнштейн подменяет понятие «пространство» формулировкой «координатная система».

В результате осуществляется тонкий манёвр, позволяющий

переводить сугубо физическую категорию в геометрическую

плоскость. Вместе с тем как бы автоматически утрачивается

необходимость в её физической аттестации. Этот, достаточно

эффективный исследовательский приём описания физических

реальностей с помощью набора метрических координатных

проекций служит центральной осью, на которой смонтирована

вся теория относительности.

Между тем такое положение отнюдь не означает, что мы

должны безоговорочно следовать на поводу у теории относительности вопреки здравому смыслу, который не позволяет

тотальной подмены физических реалий математическими конструкциями, в связи с возможной потерей контроля над самим

предметом нашего исследования. Этот, заимствованный из

максвелловской электромагнитной теории метод перевода сугубо физических реалий в область абстрактных геометрических

построений более всего свидетельствует о неспособности ис-следовательской мысли подбирать для окружающей действительности адекватные понятийные эквиваленты.

Дело в том, что в реально наблюдаемом окружающем мире

движение реализуется в рамках взаимодействия только между

физическими категориями — «пространством», «временем»

и «веществом». Причём всё это происходит без привлечения каких-либо математических услуг. Поэтому выбор математического аппарата и процедура его использования должны быть

строго подчинены логике причинно-следственных связей. Когда, 39

Борис Дмитриев. Что такое движение

в первую очередь, необходимо воссоздать физическую картину

относительного движения — и только после этого подбирать под

неё адекватный математический инструментарий. И ни в коем

случае не пытаться искажать логическую последовательность

познавательного процесса, отталкиваясь от математических конструкций. То есть искусственно вытягивать математические

следствия до уровня физических причин, обусловливающих при-сущие самой матушке-природе объективные закономерности.

По-хорошему, подобная методология должна называться «про-никновением в глобальную картину внешнего мира с чёрного

хода».

Исчерпывающая теория о перемещении материальных объектов друг относительно друга должна отражать объективную

реальность и уметь описывать физическую природу самого

процесса движения. Иными словами, описывать качественную

сторону движения, как результат взаимодействия между осново-полагающими категориями мироздания. И только после этого за-ниматься количественной оценкой результатов движения с помощью математических формулировок. Теория относительности, в этом смысле, небезупречна. Она настойчиво пытается обойти

качественную сторону движения и свести наше знание о нём

к количественной оценке посредством связанного с наблюдаемым физическим процессом геометрического эквивалента.

Вне всякого сомнения, Эйнштейн лучше, чем кто-либо, знал

все слабые стороны своей теории относительности. Именно поэтому многие годы его творческой биографии были отданы забо-там о построении единой теории поля. По замыслу последней, предполагалось привести основополагающие категории мироздания к единой полевой субстанции и найти для неё такие геометрические выражения, которые могли бы справляться с описанием всех существующих видов физических взаимодействий.

А заодно, паче чаяния, покончить с глубоким понятийным кризисом, поразившим основы естествознания.

40

отво ение и а

Как уже отмечалось, физические свойства пространственно-временного каркаса и материальной начинки тесно взаимосвязаны между собой и не допускают произвола в их выборе. Поэтому вполне закономерно, что разразившийся понятийный кризис, в вопросах описания мирового пространственно-временного

каркаса, неизбежно перекинулся на материальную начинку.

Во-первых, оказалось, что элементарные частицы вещества

не являются просто материальными корпускулами, но могут

и должны рассматриваться как волновые образования. Во-вторых, выяснилось, что мы не в состоянии, как это происходило

в классической механике, давать однозначные математические

определения того, что действительно имеет место и происходит

с веществом в пространстве и времени. Вместо этого теоретическая наука стала давать нам распределение вероятностей для

возможных изменений и состояний как функций времени.

В результате целого ряда интереснейших открытий, при-шедших в науку преимущественно экспериментальным путём

и зачастую без должного аналитического сопровождения, в естествознании появился целый новый раздел, названный «квантовой физикой». Очень мощный раздел, активно занимающийся

поведением вещества, то бишь материальной начинки. Так же

как и в теорию относительности, в квантовую физику глубоко

проник острый понятийный кризис. Ведь и до сей поры ни один

специалист не в состоянии толково объяснить, что скрывается

за корпускулярно-волновым дуализмом, например. Как происходит в природе совмещение этих специфически агрегатных, взаи-моисключающих состояний вещества?

В конечном счёте дело свелось к тому, что ключевые уравнения квантовой физики были внедрены в науку явочным порядком. Примерно так же, как получившие широкое признание известные решения электромагнитной теории. Невозможно ведь

отрицать, что основное уравнение Эрвина Шрёдингера в действительности ниоткуда не следует и ни из чего не вытекает.

41

Борис Дмитриев. Что такое движение

Оно постулируется как некая ментальная данность, на которой

возводится работающий достаточно эффективно весь комплекс

квантовой физики. Однако лишённое адекватного понятийного

алгоритма уравнение Шрёдингера выстраивается серьёзным

препятствием на путях развития самой же квантовой физики.

Не разобравшись до конца, что же на самом деле за ним стоит, какая физическая реальность скрывается за этим, ставшим классическим уравнением, мы никогда не сможем обеспечить посту-пательное развитие фундаментальной науки.

Если обратиться в прошлое, без особого труда можно установить, что истекает уже почти сто лет с той самой поры, когда

отчаянные покорители научных олимпов, во главе с самим

Альбертом Эйнштейном, открыли счёт безуспешным попыткам

свести воедино теорию относительности и квантовую физику.

Между прочим, загодя придумав название этой радости: «Единая теория поля». Сто лет, по нынешним временам, — это слишком большой срок, чтобы топтаться на одном месте и утешаться

сомнительным заверением, будто учёные научились понимать

вещи, которые не поддаются ресурсным возможностям человеческого воображения.

Знаменательно, что все эти долгие годы колоссальные усилия

были направлены на решение самой критической проблемы современной физики исключительно математическими средствами. То есть средствами, которые, в сущности, и породили острый

понятийный кризис. Хотя в действительности ничто не запрещает отмотать сотню лет назад, вернуться к здравому смыслу

и попытаться подобрать эффективную понятийную основу, на

которую смогут органично накладываться как уравнения квантовой физики, так и теории относительности. Быть может, с пре-дельными ограничениями, за которыми вступает в права иной, более совершенный математический аппарат. Сродни тем ограничениям, которые накладываются современной наукой на нью-тоновскую механику.

42

отво ение и а

Таким образом, наше проникновение во всё усложняющиеся

реалии окружающего мира привело к тому, что современное состояние науки стало характеризоваться наличием двух глобальных физических обобщений, существенно независимых друг от

друга, — теории относительности и квантовой теории. При этом

теория относительности занимается описанием геометрических свойств пространственно-временного каркаса, а квантовая

теория — описанием материальной начинки, иными словами, рассмотрением поведения вещества. Знаменательно, что по отдельности каждое из этих научных обобщений вполне удовлетворительно справляется с описанием определённого круга исследуемых явлений. Однако за пределами ограниченной области

применимость какой-либо из них весьма проблематична. Складывается впечатление, будто составные фрагменты ожидаемой

единой теории поля содержатся в обеих вышеозначенных кон-цепциях и необходимо только найти скрупулёзно выверенные

нестандартные подходы, позволяющие заключить вожделенный

союз между теорией относительности и квантовой физикой.

Теория относительности, вне всякого сомнения, должна сохранить свою актуальность как учение, отстаивающее описание законов природы посредством пространственно-временных

соотношений (собственно говоря, у нас нет иной альтернативы). Но делать это, по-видимому, она должна не с помощью

дифференциальных уравнений, предлагающих регулярные решения, а путём установления квантовых топологических эквивалентов, харак теризующих кинематику относительного движения. Можно, по крайней мере, надеяться, что выполнение

этого условия сдела ется логической связкой, которая приведёт

к желаемому синтезу теории относительности с квантовыми

закономерностями.

Это вовсе не означает, что будущие успехи теоретической

физики пролегают на путях приспосабливания теории относительности под квантовые закономерности и, разумеется, 43

Борис Дмитриев. Что такое движение

на оборот — приспосабливания квантовой теории под логику

эйнштейновских пространственно-временных соотношений.

Когда, например, пытаются получить квантовые эффекты как

произ водные от геометрических установок теории относительности. О тщетности подобных усилий свидетельствуют так и

не оформившиеся в законченную систему взглядов всевозможные разработки более сложных пространственно-временных то-пологий в надежде распространения их на более широкий круг

явлений природы.

Для естественного слияния этих двух фундаментальных теоретических обобщений, скорее всего, полезно отступить на ис-ходные рубежи и попытаться сформулировать в самих истоках

наших знаний оптимальную понятийную основу. Нам необходимо наполнить свои представления о «пространстве», «времени»,

«веществе», да ещё и о «поле», таким обновлённым концептуальным содержанием, которое позволит скорректировать обе

противостоящие концепции единовременно. Сделать это таким

образом, чтобы они органично слились в единую математическую ткань. Выход исследователей на перспективный уровень

для атрибуции основополагающих категорий мироздания, в свою

очередь, предполагает разработку эффективной модели сотворения мира. Ведь реальное физическое наполнение этих фундаментальных категорий происходит непосредственно в ходе реализации сценария рождения Вселенной.

Автор не случайно провел краткий обзор становления критических проблем, стоящих перед современной теоретической

физикой. Необходимо было предпринять такой исторический

экскурс, чтобы полнее представлять общую ситуацию, складыва-ющуюся вокруг атрибуции основополагающих категорий мироздания, и объективно оценивать обстановку, в условиях которой

происходило формирование научного сценария сотворения мира.

Как следует из всего вышеизложенного, эта обстановка харак-теризовалась сложнейшим понятийным кризисом, поразившим

44

отво ение и а

наши представления об основополагающих категориях мироздания. Этот кризис неизбежно трансформировался в научную

интерпретацию такого величайшего образовательно-творческого

акта, который имеет гордое наименование «сотворение мира».

Итак, перед нами два теоретических сценария возникновения

мира — божественный и научный. К тому же мы располагаем

реально действующей Вселенной, в единственном экземпляре, со своим безальтернативным ходом эволюционного развития.

Попытаемся разобраться, какой из двух сценариев наиболее

полно отвечает результатам экспериментальных наработок, уни-фицирует наше мышление и содержит наименьшее число логически независимых исходных первоначал. Комбинаторика из

которых позволяет устанавливать взаимосвязь всего комплекса

физических закономерностей, согласно которым реализуется

развитие мироздания.

Прежде всего внимательно рассмотрим научную версию сотворения мира по сценарию Большого взрыва. Вспомним происхождение этой теории. В своё время американский астроном

Эрнст Хаббл, наблюдая в телескоп Вселенную, обнаружил красное смещение спектральных линий светового сигнала, исходящего от далёких галактик. Наиболее естественным образом

регистрируемое красное смещение интерпретировалось как до-плеровское изменение светового сигнала, исходящего от быстро

удаляющихся от нас (и вообще друг от друга) галактик. По мере

обработки получаемой информации становилось всё более очевидным, что закон разбеганий галактик во все стороны является

универсальным и всеобщим, как будто происходит расширение

всей Вселенной в целом. Другое важное открытие состояло

в том, что разбегание галактик во все стороны происходит со

скоростями, пропорциональными расстояниям до этих объектов. Сообразуясь с законами формальной логики, напрашива-лось допущение, по которому некоторый период времени назад

всё вещество Вселенной было сосредоточено в ограниченной

45

Борис Дмитриев. Что такое движение

области космического пространства. Предположение оказалось

плодотворным, и наука устремилась к теории Большого взрыва.

Мы приводим историческую справку о становлении теории

Большого взрыва только затем, чтобы продемонстрировать откровенно случайный характер её возникновения. Никто не ставил

перед учёными задачу придумать мирозданию день рождения.

Не было и в помине широкого научного поиска, не было глу-бокого системного анализа, которые обязательно должны сопут-ствовать построению такого супермасштабного обобщения, которым является научная концепция сотворения мира. Задача

на самом деле стояла предельно простая: требовалось объяснить

неожиданно обнаруженное смещение спектральных линий светового сигнала, исходящего от далёких галактик. Решение этой

вроде бы «одноходовой» задачи повлекло за собой возникновение глобального сценария сотворения мира.

Справедливости ради, нельзя не вспомнить профессора пе-троградского университета Александра Фридмана, который ещё

до открытий Хаббла нашёл нестационарные решения гравитационных уравнений общей теории относительности, тем самым

указав на возможность существования нестационарной Вселенной. Однако непосредственного влияния на возникновение теории Большого взрыва творчество Фридмана не оказало, в силу

ряда причин.

Никто не станет отрицать, что в природе заключена объективная взаимосвязь целого и его частей. Правильное распределение

этих связей в состоянии предоставить известное обеспечение

в вопросе успешного постижения заинтересовавшего нас физического процесса или явления. Самой распространённой

ошибкой в рассуждении относительно частей и целого, является

положение, когда частные признаки рассматриваются в качестве решающих аргументов, обусловливающих общие свойства

исследуемых объектов. Когда, например, ссылаясь на цвет мор-ской волны, пытаются реконструировать загадочную историю

46

отво ение и а

возникновения Индийского океана. Такая методология неприемлема категорически, и уж тем более она неприемлема в условиях

работы над созданием такого квазимасштабного обобщения, которым является таинственный сценарий сотворения и развития

Вселенной. Никак нельзя согласиться с объяснением смещения

спектральных линий светового сигнала, исходящего от далеких

галактик, с помощью предъявления новой теории сотворения

мироздания. Что, на самом деле, и произошло в случае с возникновением теории Большого взрыва. От целого к частному, как

говорится, «милости просим», но никогда наоборот.

К сожалению, всё многосложное сооружение наших разно образных научных представлений о развитии Вселенной возводи-лось преимущественно этим порочным способом — от частного

к общему. Поэтому мы постоянно приспосабливаем, бесконечно

корректируем наши сведения о жизни мироздания под вновь

обнаруживаемые частности. Мнимое единство воссоздаваемой

нами физической картины мира, на самом деле, очень неустойчиво. Об этом свидетельствует весь многовековой опыт развития естествознания, с его нескончаемыми поправками и пере-стройками. Происходит это, в первую очередь потому, что мы

до сих пор не понимаем конечной цели самого процесса познания, продолжающегося несколько тысячелетий по принципу «от

частного к общему». Да что там цели! Мы даже не уверены

в правильности избранного курса, по которому развивается

естествознание. Совсем не исключено, что все теоретические

построения, с помощью которых мы ориентируемся в окружающем нас мире, не имеют к реальной действительности вовсе никакого отношения, а являются лишь продуктом нашего ментального самовыражения.

В этом смысле, Священное Писание предоставляет в наше

распоряжение уникальный шанс для построения оптимальной

модели Вселенной, с соблюдением наиболее перспективной методологии следования от общего к частному. Книга «Бытие», 47

Борис Дмитриев. Что такое движение

в полном согласии с режимом индуктивного моделирования, сразу же разворачивает перед нами общую картину возникновения мироздания, в законченном виде. Для нас это единственная, беспрецедентная возможность, позволяющая восстановить подлинную картину происхождения Вселенной на незыблемых, раз

и навсегда положенных основаниях.

Разумеется, наука не должна при этом «становиться в позу», она обязана уважительно вчитаться в пророка Моисея. Нельзя

не учитывать время написания этой книги и соответствующий

уровень интеллектуального оснащения потенциального читате-ля. И самое главное, необходимо попытаться подобрать адекватный физический эквивалент событиям, описанным в первых

днях творения по книге «Бытие». Во всяком случае, пренебре-гать такой уникальной возможностью мы не имеем права. Слишком уж высок, ни с чем не сопоставим авторитет Священного

Писания.

Возвращаясь к теории Большого взрыва, отметим, что применительно к приведённым выше четырём принципиальным установкам, в рамках которых теоретическая мысль способна проводить материальную аттестацию категорий «пространство»

и «вещество», эта концепция явно примыкает к демокритовско-му разделению мира на два первоначала: «материю-вещество»

и «пространство-пустоту». Наиболее примитивная, античная

философская установка незримо присутствует в сценарии вселенского взрыва. Научная версия прямо утверждает, что некоторое время назад всё вещество Вселенной было сосредоточено

в ограниченной области космического пространства — и вдруг, в результате гигантского взрыва, разлетелось по пустоте в разные стороны.

Не должно быть сомнений, что любая из четырёх принципиальных установок, для возможной атрибуции основополагающих категорий мироздания, вправе претендовать на исключи-тельное внимание при разработке теоретического сценария

48

отво ение и а

сотворения мира. В этом смысле они полностью равноправны.

Однако установки, делящие мир на два первоначала, неминуемо

упираются в роковые вопросы: кто разделил? Зачем? Когда?

Каким образом? Предположить, что мир всегда состоял из двух

независимых первооснов, — значит бесповоротно отказаться

от идеи приведения основополагающих категорий мироздания

к единой материальной субстанции и, следовательно, навсегда

отказаться от возможности слияния теории относительности

с квантовой физикой, то есть от создания единой теории поля.

И потом, откуда такая роскошь? Весь наш многовековой опыт

свидетельствует об обратном. Мы буквально на каждом шагу

сталкиваемся с предельной скупостью творца-природы. В связи

с этим очень нерациональной представляется расточительная

идея разделения мира на два первоначала. Тем более что нет

положительных причин, запрещающих приведение мироздания

к единой всеобъемлющей субстанции.

Из сопоставления множества накопленных экспериментальных наблюдений следует, что в различных направлениях от Земли, в глубинах обозримого космоса, галактики, в равных по объ-ёму областях, пространства, распределены равномерно. К тому

же в крупномасштабных измерениях скорости их разбегания по

всем направлениям тоже оказываются одинаковыми и зависят

только от расстояний до исследуемых объектов. Отсюда следует

вывод о возможности считать поддающуюся наблюдению часть

Вселенной однородной и изотропной, что в условиях взрывного

происхождения мироздания представляется весьма неожиданным. Для того чтобы выброшенный из эпицентра Большого

взрыва осколочный материал распределился в космическом пространстве равномерно и изотропно, должна реализоваться очень

специфическая организация начальных условий грандиозного

фейерверка, трудно поддающаяся естественному объяснению.

Надо иметь в виду, что во всех разрабатываемых диспозициях

Большого взрыва начальная стадия этого события очень сильно

49

Борис Дмитриев. Что такое движение

зависит от подбора специальных условий. Когда реализуется

подгонка параметров с точностью, нигде не имеющей аналогов

в физике. Складывается впечатление, будто провидение заботи-лось о приготовлении благоприятных условий по возникновению чуть ли не каждой элементарной частицы. А их только в ви-димой части мироздания, по нашим самым скромным прикидкам, содержится около 1080 экземпляров.

Говоря о чрезвычайной точности подгонки параметров на

ранней стадии развития Вселенной, можно вспомнить «проблему космологической постоянной», заключающуюся в фантасти-ческом предположении, что начальная энергия вакуума должна

быть отличной от нуля и «приготовлена» с точностью до 10-106.

Такое требование предъявляет механизм компенсации возникающих позже скачков плотности вакуума из-за фазовых перехо-дов в калибровочных теориях большого объединения. В настоящем исследовании нет необходимости подробно расписывать

весь механизм «набегания» этой, не поддающейся осмыслению

величины, мы лишь ограничимся констатацией самого факта её

существования.

Продолжая, можно привести загадку невероятной близости

Вселенной, на ранней стадии, к трехмерной плоской (k=0). Эту

загадку традиционно называют «проблемой плоскости». Обусловливается она тем обстоятельством, что для успешного развития мироздания, от момента взрыва до нынешнего состояния, необходима очень тонкая подгонка параметра — отношения

средней плотности энергии во Вселенной к так называемой

«критической плотности». Эйнштейновские уравнения, на которых основаны современные космологические модели, составлены таким образом, что от величины зависит, сменится ли

расширение Вселенной сжатием или расширение будет продол-жаться бесконечно. Для того чтобы мироздание развивалось по

сценарию Большого взрыва и доживало, в соответствии с пред-сказаниями теории, до наших дней, подгонка параметра

,

50

отво ение и а

на ранней стадии, должна быть не менее, чем 10-59. Если это

условие не будет соблюдено, то для замкнутой Вселенной расширение сменится сжатием за время, близкое к планковскому, а открытая Вселенная расширится столь стремительно, что

не успеют образоваться значительные массы вещества. Мы

не станем, за отсутствием надобности, расписывать полный расчёт возникновения этой невероятно малой величины, отметим

лишь настораживающий факт её существования.

Наличие в теории Большого взрыва фантастически малых величин, не имеющих аналогов в теоретической физике, составляет

содержание самой загадочной стороны этого события и заставляет опасаться, что здесь мы имеем дело со случаем артефакта.

В науке таких примеров превеликое множество, когда сначала появляется предвзятая идея, а потом уже, в угоду ей, подбираются

соответствующие оправдательные аргументы. Причём, как правило, эти аргументы, в силу надуманности общей идеи, имеют

чрезвычайный, нигде более не встречающийся характер.

Обыкновенно сторонники теории «Большого взрыва» ссылаются на неординарность события, его исключительность и, следовательно, возможность введения некоторых «особенностей».

Попросту говоря, начинают подбирать удобные для себя правила игры и на своих правилах раскладывают вселенский пасьянс.

Хотя коренная проблема космологии состоит именно в том, чтобы построить теоретическую модель, в которой Вселенная жила

и развивалась бы до теперешнего своего состояния совершенно

независимо от особенностей начальных условий, подчиняясь

только фундаментальным законам физики.

Считается, что возможность продвижения вспять по времени, к началу жизни Вселенной (t=0), напрямую зависит от наших

знаний в области взаимодействия элементарных частиц при высоких плотностях и энергиях. Здесь космологические проблемы

непосредственно смыкаются с физикой микромира. Не слу чайно

все диспозиции сценариев Большого взрыва строятся примерно

51

Борис Дмитриев. Что такое движение

следующим образом: время

, температура

10

, плотность

7

(считается что

начиная с плотности

7

, нейтрино отрывается от

нуклонов и практически доживает до наших дней).

Познакомишься с такой лихой рекогносцировкой и невольно

задумаешься: ну а дальше-то что? Уж коль скоро мы позволяем

себе единым махом сгребать в общую кучу всё вещество Вселенной и устраивать грандиозный космический переполох, должны

же мы после такого головокружительного полёта фантазии точно

понимать, что из себя представляют обыкновенные элементарные частицы, так сказать, примитивнейшие кусочки вещества.

Однако не тут-то было. Здесь как раз и начинаются самые боль-шие трудности. Легко и беспечно рассуждать о том, что происходило со всей Вселенной миллиарды лет назад (как говорится, за

давностью лет и отсутствием свидетелей), но гораздо труднее

разобраться в том, что происходит на твоём письменном столе.

Говоря по совести, ни один учёный на сегодняшний день

не в состоянии толково объяснить, что из себя представляет

обыкновенный электрон. Каков его действительный физический

антураж? Ведь нельзя же, в самом деле, отказывать электрону

в реальности предметного оформления своего самобытия. При

таком беспомощном состоянии теоретической мысли, как говорится, в пределах собственной кожи, рассуждать ответственно

о каких-то сверхкатаклизмах, происходивших во Вселенной

миллиарды лет назад, представляется весьма и весьма прежде-временным. Конечно, позволительно, даже необходимо, разрабатывать всевозможные сценарии сотворения мира, по при этом

не следует утрачивать чувство меры. Разве можно серьёзно

рассуждать о режимах работы всего вещества Вселенной, сосре-доточенного в единую массу, если это не ведёт к пониманию, что

из себя представляют элементарные частицы вещества, так сказать, примитивные материальные образования, после свершив-шегося вселенского чертополоха?

52

отво ение и а

Самым крупным недочётом теории Большого взрыва является её откровенная непродуктивность. Из этой теории никогда

ничего не выходило и не вытекало. Нельзя вспомнить буквально

ни одной физической идеи, к которой наука пришла бы непосредственно благодаря этой концепции. Красное смещение спектральных линий светового сигнала, исходящего от далеких галактик, было зарегистрировано до теории взрыва. Реликтовое

излучение тоже было обнаружено совершенно неожиданным

образом и совсем независимо от концепции Большого взрыва.

Известная формула: «гора родила мышь» — на поверку оказывается намного плодотворней, нежели предлагаемый наукой

к рассмотрению фантасмагорический сценарий возникновения

мироздания. Глобальная теория, тем более призванная интерпретировать величайший акт «рождения мира», не может существовать как «вещь в себе» и «ради себя самой». Она обязана

выходить на коренные проблемы современного естествознания

и предлагать их положительное разрешение.

В частности, было бы весьма убедительным, если бы приня-тая нами теория сотворения мира выходила на эффективную

трактовку одного из самых универсальных и всеобъемлющих

физических взаимодействий, которое называется «всемирным

тяготением». Хотелось бы, чтобы предлагаемый сценарий

рождения Вселенной содержал в себе идеи, с помощью которых

можно было бы систематизировать разнообразную и подчас

плохо согласованную между собой экспериментальную информацию из области микромира — положим, корпускулярно-волновой дуализм. Разумеется, адекватная теория обязана спо-собствовать преодолению острого понятийного кризиса, преследующего аттестацию основополагающих категорий мироздания. Много чего ещё хотелось бы «поиметь» от полноценной

теории сотворения мира.

Гипотеза же Большого взрыва не столько отвечает на наши вопросы, сколько активно помогает создавать их. Что в принципе

53

Борис Дмитриев. Что такое движение

неприемлемо для столь солидного космологического обобщения.

В конечном итоге та неподъемная громада безответных вопросов, которые вырисовываются в связи с Большим взрывом, напрочь перечёркивает познавательную ценность интерпретации

красного смещения светового сигнала, исходящего от далёких

галактик, через доплеровский эффект. Так всегда бывает, когда

пытаются объяснять сложные или малопонятные вещи посредством аргументов ещё более сложных или вовсе непонятных.

Между тем, как уже неоднократно отмечалось, в нашем распоряжении имеется сценарий, предложенный Священным Писанием, который способен, при соответствующем физическом

наполнении, дать максимально непротиворечивую и, главное, потенциально плодотворную картину функционирования мироздания. Из которой естественным образом будут продуцировать-ся прорывные идеи, позволяющие решать насущные проблемы

современного естествознания. В данном случае мы, естественно, подразумеваем события первых дней творения, описанные

Моисеем в книге «Бытие». Когда Бог создал землю и небо как

бы из «ничего».

Применительно к четырём принципиальным установочным

формулировкам, для возможной материальной аттестации основополагающих категорий «пространство» и «вещество», библейская версия сотворения мира наиболее аккуратно согласуется с четвёртым из раннее предложенных вариантов. Согласно

последнему, пространство и материальные объекты вещества

в нём выступают как производные от единого материального

субстрата. Как различные модификации маточного пространства Вселенной, которое способно принимать всевозможные качественно-своеобразные формы, в зависимости от особенностей

существующих на данный момент физических условий.

Исторические напластования взаимодействия человека

с внешним миром, весь накопленный практический опыт прочно закрепили в нашем сознании разделение мира на «пустоту»

54

отво ение и а

и «вещество». Для того чтобы согласовать наше восприятие

окружающего мира с четвёртой установочной формулировкой, необходимо предпринять некоторое умозрительное усилие и попытаться представить всё многообразие окружающего мира как

проявление различных физических состояний абсолютного маточного пространства Вселенной.

Проиллюстрируем это положение.

Вообразите себе какую-либо однородную физическую среду, пусть ею будет обыкновенная вода и пусть в этой среде покоится

ледяной шар размером с футбольный мяч. Вода, в нашем пред-ставлении, будет играть роль пространства, а ледяной шар —

роль вещества. По своему материальному содержанию ледяной

шар является качественно своеобразной формой локальной области среды, в которой он существует. Как вода, так и лёд являются обычными молекулами воды. Лишь разница их темпера-турно-энергетических уровней, то есть качественно своеобразное

состояние молекул

0, позволяет нам чётко разделять эти две

2

формы материальных образований.

Вот, собственно говоря, наглядная модель, иллюстрирующая

характер взаимоотношений между пространством и веществом, согласно четвёртой принципиальной установке, для возможной

материальной атрибуции основополагающих категорий мироздания. Эта модель как нельзя более полно удовлетворяет условиям

реализации библейской версии сотворения мира. Согласно которой предусматривается спонтанная возможность возник новения

вещества из маточного материального пространства, без привлечения каких-либо дополнительных созидательных средств.

Если бы нам пришлось заново подбирать названия для основополагающих категорий мироздания, в соответствии с требованиями четвёртой установочной формулировки, было бы целесообразным обратиться к заветам старика Канта и сохранить за маточным

пространством Вселенной предложенное им определение «абсолютное пространство». При этом следовало бы подчеркнуть, что

55

Борис Дмитриев. Что такое движение

физическое состояние материи маточного пространства принимается за нулевую нормаль. Тогда все другие состояния материального пространства, являющиеся отклонением от этой нулевой

нормали, должны называться «относительным пространством»

и объединять в себе проявленный материальный мир в виде

«поля», «вещества» и «времени». Вот вам готовая рабочая платформа для построения единой теории поля. Однако мы, разумеется, будем придерживаться исторически сложившихся названий

для основополагающих категорий мироздания, имея в виду, что

все они являются выражением различных состояний маточной

материи абсолютного пространства Вселенной.

Исключительно важным, ничем незаменимым достоинством

четвёртой установочной формулировки, рассматривающей пространство и вещество в нём как производные от единой маточной материи, является её максимальная склонность к эволюции.

Эта установка предполагает объективную возможность возникновения массивных материальных объектов вещества непосредственно из пространственного субстрата. Вещество, в таком

случае, может появляться в любой области пространства и ухо-дить в небытие достаточно спокойным и доступным нашему пониманию образом, сродни образованию и таянию льда. И тогда

незачем выдумывать шумные иллюминации по типу Большого

взрыва. Существенно, что, в условиях четвёртой принципиальной установочной формулировки святое благовествование евангелиста Иоанна, открывающееся величественными стихами:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»

(Иоан. 1:1), — приобретает гораздо более глубокий и плодо-творный познавательный смысл, нежели иные глубоко научные

рекогносцировки.

В самом деле, в стихах евангелиста Иоанна выражение «Слово» — оно же «Логос» — отмечено особенно возвышенным, ипо-стасным смыслом. Не случайно это ключевое библейское определение пишется с большой титры. В соответствии с четвёртой

56

отво ение и а

принципиальной установочной формулировкой, о возможной

физической аттестации категорий «пространство» и «вещество», возникновение вещества с помощью промыслительного

«Слова» может быть интерпретировано как широкомасштабная

кристаллизация вещества из маточного материального субстрата по велению высшей вселенской воли. Посланцами высшей

вселенской воли могут выступать затравочные кристаллы, то

бишь «Логосы», равно как любая элементарная частица вещества, обладающая массой покоя. Присутствие последней в маточном материальном пространстве будет выводить его из равновесного состояния и провоцировать начало реакции широкой

кристаллизации. Что, в свою очередь, должно приводить к образованию значительных масс вещества: в виде звёзд, планет и це-лых галактических систем. Процесс кристаллизации вещества

в концентрированных средах хорошо изучен и вполне доступен

нашему пониманию.

Таким образом, у нас имеются все основания предполагать, что у истоков рождения нашей планеты действительно стояло

«Слово» и сама эта идея вполне достойна серьёзного научного

внимания. Утверждение евангелиста Иоанна о том, что «в начале было Слово», разумеется, полностью соответствует Моисееву повествованию о первых днях творения мира усилиями божественного промысла. Это творение, как известно, происходило

по смыслу еврейского слова «бара», означающего сделать из ничего. В самом акте творения «всего» из «ничего» лежит залог

бесконечного многообразия форм существования Вселенной.

Ибо овеществлённый исходный материал с неизбежностью

ограничивал бы диапазон проявления вещественного мира.

В мироздании, построенном по богословскому сценарию, фактически отсутствуют какие-либо фиксированные формы существования материальных образований. В нём идет непрерывный

процесс перехода пространства в вещество и, наоборот, обращение вещества в пространственную материю.

57

Борис Дмитриев. Что такое движение

Вспомним модель Вселенной по сценарию Большого взрыва.

При всей кажущейся динамичности, взрыв, на самом деле, предельно статичен. Единственной переменной величиной в нём

фигурируют расстояния между космическими массами вещества. Основные же компоненты мироздания, то есть овещест-влённая его составляющая, присутствуют в теории Большого

взрыва в однажды заданных стационарных формах. Одним словом, это откровенно механистическая модель с явным акцентом

в сторону демокритовского разделения мира на два первоначала — материю-вещество и пространство-пустоту.

Научный оптимизм теории Большого взрыва основывается

на уверенности, что природа представляет собой натурализован-ное исполнение некой логической схемы, действующей в режиме последовательной реализации причинно-следственных связей. Когда из состояния физической системы в какой-то момент

времени следуют однозначным образом все другие её состояния

в будущем. Эта теория спроецировала на себя достаточно арха-ичную, безальтернативную логику смыслового детерминизма.

Мы привыкли интерпретировать любые события как неотвратимо необходимые и полностью подчиняющиеся диалектическому

закону причинно-следственных связей. Будто подобные связи

одни только и могут отражать объективные закономерности, по

которым эволюционирует мироздание.

Между тем нам доподлинно известно, что законы природы

не являются причинными, а напротив, они носят преимущественно статистический характер. В окружающем нас внешнем

мире идёт непрерывное изменение вероятностей возможных состояний. Поэтому нет смысла и нет никакой надобности говорить о строгих причинно-следственных, однозначно определённых отношениях, на основании которых сторонники теории

Большого взрыва продвигаются к ранним стадиям существования Вселенной.

На самом деле, нам вовсе и не обязательно знать, почему в какой-либо области космического пространства может возникнуть

58

отво ение и а

неустойчивое состояние маточной материи и начнётся широкомасштабная кристаллизация вещества. Для нас гораздо важнее

научиться принимать саму возможность возникновения вещества из маточной материи пространства, которое постоянно ба-лансирует на отметке вероятно возможного начала крупномас-штабной кристаллизации вещества или, наоборот, обращения

вещества в пространственную материю. Хотя для очень настой-чивых атеистов и сторонников детерминизма можно привести

утешительное допущение, что взаимопревращение между пространством и веществом происходит вследствие непрерывного

перемещения галактических масс. При этом срабатывает механизм зануления для симметричного распределения масс вещества в космическом пространстве.

Возможность спонтанного, самопроизвольного возникновения вещества из маточной материи пространства позволяет, как

нам представляется, прийти к устойчивому согласию между

библейской и научной версией сотворения мира. Это во-первых. Во-вторых, приведение пространства и вещества к единой

материальной субстанции позволяет вывести естествознание

из сложного понятийного кризиса, долгие годы преследующего

атрибуцию основополагающих категорий мироздания. Наконец, у нас открывается прекрасная возможность приступить к построению универсальной, естественно консолидирующей любые виды физических взаимодействий «теории большого объединения».

3

Что такое персональный

пространственно-временной

континуум

Мы уже обращали внимание, что свойства пространственно-временного каркаса и свойства вещества, то есть материальной начинки, должны быть тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены между собой. Если внимательно проанализировать

библейский сценарий сотворения мира, который в предыдущем

разделе мы наполнили адекватным физическим содержанием, можно легко обнаружить, что этот сценарий насквозь пронизан ор-ганической связью между пространственно-временным каркасом

и присутствующим в нём веществом. Поскольку эти фундаментальные категории базируются на общей материальной платформе. Закрытая физическая система «вода — лёд» наглядно иллюстрирует подобное органическое единство общей материальной

платформы для основополагающих категорий мироздания.

Фактически, библейская версия возникновения мироздания

предоставляет в наше распоряжение уникальную возможность

осуществить вожделенное слияние теории относительности

с квантовой физикой. Эйнштейновская теория относительности, на самом деле, является концептуальным допущением, описывающим предполагаемую метрическую топологию пространственно-временного каркаса, а квантовая теория является концептуальным допущением, описывающим предполагаемые

физические свойства вещества. Причём квантовая теория прекрасно справляется со своими задачами, даже не прибегая к услугам эйнштейновской пространственно-временной топологии.

Если в своих теоретических построениях мы сможем свойства

пространственно-временного каркаса и свойства материальной

63

Борис Дмитриев. Что такое движение

начинки базировать на общей материальной платформе, это обстоятельство послужит отправной руководящей идеей для построения единой теории поля или, как ещё её называют, «теории

большого объединения».

Предположение о том, что за фундаментальной категорией

«пространство» должна стоять некая универсальная материальная субстанция, конечно же, не является сногсшибательной но-востью. Впервые об этом предметно задумались, когда были

обнаружены волновые признаки света. Реализация волновых

процессов, в самом общем виде, предполагает наличие некой физической системы или среды, способной приходить в состояние

волнового возмущения и нести на себе энергию. В соот ветствии

с этими представлениями, волновые признаки света, наиболее

естественным образом, объясняются существованием особого

рода светоносного эфира, являющегося выражением некоторых

свойств материального пространства, обеспечивающего процесс

распространения световых волн. Долгое время идея светоносного эфира занимала прочное место в теоретических рассуждениях, и казалось, что остаётся только закрепить приоритет этой гипотезы с помощью надёжных экспериментальных наблюдений.

Выдвигались различные, чаще всего довольно неуклюжие, модели «газообразного» или «желеобразного» состояния эфира, что

соответствовало продольному или поперечному характеру происхождения световых волн.

Мы хорошо понимаем, что идея светоносного эфира сообщает физическому пространству качество объективной реальности, которое должно поддаваться наблюдению и регистрироваться наряду с материальными объектами вещества. В таком

случае движение должно рассматриваться не только как наблюдаемое перемещение материальных объектов друг относительно

друга, но и как поддающееся контролю перемещение объектов

вещества относительно физического пространства, выступаю-щего в роли светоносной среды. В этой ситуации, вполне законо-мерными представляются попытки рассматривать материальное

64

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

пространство как абсолютную неподвижную систему отсчёта, относительно которой справедливо проводить всевозможные

измерения и наблюдения. В конце прошлого века ни у кого

не вызывало сомнений, в том числе и у физиков-эксперимента-торов Майкельсона и Морли, что земные приборы должны регистрировать скорость полёта нашей планеты (по своей орбите

вокруг Солнца), фигурирующую как скорость перемещения относительно светоносного пространства.

Будучи приверженцами идеи светоносного эфира, эти пытли-вые учёные наделяли абсолютное пространство некоторыми ги-потетическими свойствами, позволяющими пространству приходить в состояние волнового возмущения и нести на себе

энергию. Из чего с неизбежностью следовало, что скорость прохождения светового сигнала у поверхности Земли должна быть

неодинаковой в различных направлениях и зависеть от ориента-ции полёта планеты в абсолютном светоносном пространстве.

Иными словами, должно выполняться простое правило сложения скоростей, учитывающее скорость распространения света

в гипотетическом эфире и скорость полёта нашей планеты относительно светоносного пространства. Ожидалось, что в результате сравнения сумм этих скоростей, по различным направлениям, удастся вывести абсолютную скорость полёта Земли

относительно глобального пространства Вселенной.

Когда Майкельсон и Морли принимали решение провести

свои знаменитые эксперименты по обнаружению эффекта эфирного ветра, они, надо полагать, в немалой степени были вооду-шевлены успехами опытов Фуко. Эти опыты позволяли лабора-торным путём наблюдать вращение Земли вокруг своей оси.

Если удавалось с помощью земных приборов регистрировать

результаты такого вращения, казалась вполне закономерным

наблюдать движение нашей планеты относительно абсолютного

светоносного пространства, фигурирующего в качестве универсальной системы отсчета. Имея в виду, что Земля летит по своей

65

Борис Дмитриев. Что такое движение

орбите вокруг Солнца со скоростью около тридцати километров

в секунду.

Учёные блестяще подготовили и выполнили серию остроумных экспериментов, которые, как представлялось, обязаны были

зарегистрировать наличие эфирного ветра. Велико же было ра-зочарование естествоиспытателей, когда их приборы отказались

выдавать ожидаемые результаты. Скорость прохождения световых сигналов по всем направлениям оставалась неизменной.

Как будто Земля сохраняет состояние покоя относительно светового эфира и нет ни малейших признаков выполнения правила

сложения скоростей.

Отрицательные результаты экспериментов по регистрации

эффекта эфирного ветра привели научную мысль в глубокое за-мешательство. Слишком настоятельно требовалось ввести в научное обращение наличие активной пространственной среды, способной выполнять функцию волнового переноса энергии

(в свете всё более ярко проявляющейся волновой природы физики микромира). И конечно, очень уж хотелось иметь надёж-ную координатную систему отсчёта, связанную с мировым пространственным и временным каркасом. Универсальную систему

отсчёта, на фоне которой удобно было бы разворачивать за-хватывающую картину окружающего мира, из любой точки Вселенной. Однако непреодолимая логика результатов экспериментальных данных всячески препятствовала выполнению этих, как казалось, вполне обоснованных ожиданий.

Обстановка, тем не менее, требовала принятия каких-то разумно приемлемых объяснений. Ведь отрицательные результаты

экспериментов — это тоже своеобразный итог и, как всякий

итог, он нуждается в соответствующих авторитетных коммента-риях. Надо сказать, что мы подчас заблуждаемся, превознося

роль эксперимента в науке. По-настоящему судьбоносные решения принимаются не экспериментами как таковыми, а пояс-нительными описаниями к ним. И здесь, как повсюду в человеческой деятельности, присутствуют заинтересованные стороны.

66

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

Одни и те же результаты экспериментов можно произвольно интерпретировать удобным для своего мировоззрения образом, от-вечающим субъективным творческим устремлениям. Последнее

сполна проявилось в дебатах по итогам экспериментов Майкельсона-Морли.

В связи с этим зададимся вопросом: на каком основании Альберт Эйнштейн, по итогам экспериментов, не подтвердивших

наличие эфирного ветра, сделал категорическое заявление —

будто никакого светоносного эфира в природе не существует

и быть не должно? Ведь подобный вывод, на самом деле, не такой уж и бесспорный, как может показаться на первый взгляд.

Майкельсон и Морли поставили перед собой конкретную задачу, заключающуюся в попытках регистрации эффекта эфирного

ветра. Эксперименты, как оказалось, дали отрицательные результаты. То есть они категорически засвидетельствовали, что

никакого эфирного ветра у поверхности нашей планеты не наблюдается. Вот, собственно говоря, в чём заключаются и чем

ограничиваются действительно бесспорные выводы по итогам

комментируемых экспериментов.

Эйнштейн же произвольно развивает это положение и совер-шает отнюдь не безупречный с логической точки зрения шаг. Он

заявляет, что если нет эфирного ветра, то нет и не может быть

никакого светоносного эфира. Формально, в этом случае срабо-тала порочная практика, когда берёт верх известный принцип:

«если факты против нас, то тем хуже для фактов».

В самом деле, задумаемся, а почему Эйнштейн так неразрыв-но увязывает между собой существование светоносного эфира

и эффект эфирного ветра? Ведь эти, вполне самостоятельные физические данности в действительности могут иметь независимое

самовыражение. Сама по себе идея существования светового

эфира вовсе не обязана однозначным образом приводить к эффекту эфирного ветра. Нам известно, что для возникновения эффекта эфирного ветра необходимо строгое выполнение двух

принципиальных условий. Во-первых, наличие светоносного

67

Борис Дмитриев. Что такое движение

эфира и, во-вторых, наличие скорости полёта Земли относительно светоносного пространства. Невыполнение любого из двух

обязательных условий приведёт к отрицательным результатам

экспериментов по обнаружению эфирного ветра.

Эйнштейн строил свои рассуждения наиболее незамысло-ватым путём, как бы лежащим на поверхности. Он пришёл

к заключению, что эфирный ветер не поддаётся регистрации за

отсутствием светоносного эфира, и объявил это положение без-альтернативной реальностью, на которой выстроил свою теорию относительного движения. А чтобы не возникало докучли-вых неудобных вопросов, учёный заявил о постоянстве скорости

света в любой инерциальной системе отсчёта. Сделано было это

в форме постулата, то есть явочным порядком, даже без попыток

предоставить хоть какое-либо теоретическое сопровождение.

Поэтому световые постулаты сделались самыми непостижимы-ми, из ряда трудно поддающихся осмыслению сторон теории

относительности. Даже если не подвергать сомнению физическое содержание световых постулатов, мы никогда не сможем

примириться с тотальным непониманием их действительного

происхождения. В конце концов, без вразумительных ответов на

сакральные вопросы «как?» и «почему?» любой процесс познания не может считаться завершённым.

Между тем сохраняет свою актуальность так и не получив-ший должного развития другой вариант объяснения отрицательных результатов экспериментов Майкельсона-Морли. Фаталь-ной ошибкой постановщиков экспериментов по обнаружению

эфирного ветра оказалась слепая привязка скорости полёта

Земли по своей орбите вокруг Солнца к скорости полёта нашей

планеты относительно светоносного пространства. Альтернатив-ная версия интерпретации отрицательных результатов знаменитых экспериментов формулируется следующим образом: эфирный ветер не регистрируется потому, что отсутствует необходимая

скорость полёта Земли относительно светоносного пространства.

68

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

То есть не выполняется второе из двух оговоренных выше обязательных условий для регистрации эффекта эфирного ветра.

Если наша планета в действительности барражирует вокруг

Солнца с некоторой скоростью, из этого вовсе не следует напрямую, что она перемещается относительно светоносного пространства с такой же скоростью. Для того чтобы утверждение —

«Земля летит относительно светового эфира со скоростью

тридцать километров в секунду» имело реальный физический

смысл, мы должны уметь показать, что метрическая структура

земного светоносного эфира жёстко привязана именно к солнечной массе. Без выполнения этого принципиального требования

любые эксперименты по обнаружению эффекта эфирного ветра

на поверхности планеты Земля не могут и не должны приводить

к положительным результатам.

На самом деле, у нас нет никаких научно обоснованных аргументов, позволяющих абсолютизировать солнечную массу

и рассматривать её как привилегированный материальный объект во Вселенной, с которым только и связана метрика светового

эфира. Стало быть, не существует никаких положительных причин увязывать скорость перемещения нашей планеты по своей

орбите вокруг Солнца со скоростью полёта Земли относительно

светоносного пространства.

Справедливости ради следует отметить, что попытки устранения фактора полёта нашей планеты относительно светоносного пространства в теоретической физике имели место быть. Как

правило, это связывалось с идеей гравитационной привязки светоносного эфира к массе нашей планеты. Предполагалось, что

Земля во время полёта в абсолютном пространстве увлекает

вместе с собой пространственную светоносную оболочку, подобно тому как она увлекает в своём движении оболочку атмос-феры. Очевидно, что подобный экстравагантный подход действительно устраняет фактор перемещения Земли относительно

светоносного эфира и позволяет развивать контрэйнштейновскую интерпретацию результатов экспериментов Майкельсона-69

Борис Дмитриев. Что такое движение

Морли. Принципиальная слабость этой идеи заключается в разнообразных «технических» трудностях, возникающих в связи

с реализацией модели подходящего светоносного эфира, способного перемещаться относительно абсолютного пространства

вместе с массой нашей планеты.

Тем не менее сама теоретическая установка на перемещение

акцентов с привязанного к солнечной массе светоносного эфира

в пользу персонально ориентированного, органически связанного с массой Земли светоносного пространства находится в хорошем согласовании с эйнштейновскими световыми постулатами.

По существу, ничто не запрещает предположить, что наша планета присутствует и взаимодействует с абсолютным материальным

пространством Вселенной таким образом, что у Земли возникает

своё, персонально ориентированное светоносное пространство.

Именно наличие персонального, метрически связанного с центром массы нашей планеты четырёхмерного пространства-времени обеспечивает выполнение световых постулатов и препятствует возникновению эффекта эфирного ветра.

Если это положение сделать всеобщим и объявить, что не только Земля, но и каждый материальный объект, обладающий

массой покоя, располагает во Вселенной своим персональным

светоносным пространством-временем, то закон о постоянстве

скорости света в пустоте станет обязательным для наблюдателя, связанного с любым массивным телом отсчёта. Тогда один и тот

же луч света для наблюдателей, движущихся со своими прибора-ми друг относительно друга, будет иметь одинаковую скорость

по всем направлениям.

Как видим, идея существования персонального светоносного

эфира прекрасно согласуется с эйнштейновскими световыми

постулатами, хотя и вопреки категорическим заявлениям автора теории относительности, провозгласившего недопустимость

присутствия у поверхности Земли светоносного эфира.

Конечно, наполнить идею, отстаивающую наличие персонального светоносного пространства-времени, адекватным

70

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

физическим содержанием и развить её до фундаментальных, в том числе и математических, следствий куда как сложнее, нежели избранный Эйнштейном путь отрицания светоносного

эфира. При всём том мы настоятельно подчёркиваем, что мно-гократно подтверждённые результаты экспериментов по обнаружению эф фекта эфирного ветра, в принципе, позволяют

разрабатывать контрэйнштейновскую теорию относительного

движения, не вступающую в противоречие с наличием светоносного пространства. Ниже мы продемонстрируем, что подобная теория относительного движения, отстаивающая наличие

персонально ориентированного светоносного пространства-времени, способствует дальнейшему развитию ключевых релятивистских принципов и позволяет задействовать квантовые

закономерности.

Итак, мы понимаем, что на момент построения специальной

теории относительности, призванной описывать инерциальное

состояние физических систем, вокруг понятийной аттестации

категории «пространство» сложилась крайне противоречивая

ситуация, в связи с отрицательными результатами экспериментов Майкельсона-Морли. С одной стороны, эксперименты чётко

зафиксировали, что никакого эффекта эфирного ветра у поверхности Земли не наблюдается. С другой стороны, эти же эксперименты явно указывали на принадлежность околоземного пространства к наблюдаемой метрической, стало быть материальной, структуре. Поскольку исследуемое пространство объективно

поддавалось регистрации, оно располагало набором конкретных

физических свойств. Последние были лаконично сформулированы Эйнштейном в его световых постулатах.

Должно быть понятно, что, вне материальной атрибуции

световые постулаты выглядят как интеллектуальные призраки, поэтому мы просто обязаны отнести околоземное пространство, снабженное световыми постулатами, к материальному структур-ному образованию с регистрируемыми физическими свойствами. В результате, выстроилась очень ответственная дилемма —

71

Борис Дмитриев. Что такое движение

то ли следовало отказаться от идеи светоносного эфира, то ли для

околоземного пространства требовалось подбирать такое физическое оформление, которое объединяло в себе, казалось бы, вза-имоисключающие способности. Потому что воображаемое нами

околоземное пространство должно функционировать в режиме

световых постулатов и, следовательно, поддаваться материальной аттестации. В то же самое время, теоретически воссоздавае-мое нами околоземное пространство должно исключать эффект

эфирного ветра.

В этой крайне противоречивой обстановке Эйнштейн, как

известно, не пошёл по пути нахождения для околоземного пространства полноценного понятийного эквивалента, удовлетво-ряющего результатам экспериментов Майкельсона-Морли. Он

решил упростить ситуацию с помощью отказа от самой идеи

существования светоносного пространства-времени. Однако, отказавшись от идеи светового эфира и не предложив взамен

никакой сколь угодно приемлемой альтернативы для адекватной физической аттестации околоземного пространства, автор

теории относительности поставил себя в исключительно сложное положение. Ему ничего не оставалось, как перевести решение этого, прежде всего физического, вопроса в геометрическую плоскость.

Учёный набросил на околоземное пространство четырёхмерную координатную сетку и стал использовать её как мировой

пространственно-временной каркас, на фоне которого развернул

картину окружающего мира. А чтобы геометрическая координатная система обрела статус объективной реальности, Эйнштейн вынужден был совершить беспрецедентный шаг. Он

наделил метрическую структуру физическими свойствами, которые были компактно сформулированы в световых постулатах.

Разумеется, надо отдать должное решительности учёного, риск-нувшего возвести метрическую структуру в ранг физической

реальности, но при этом необходимо отдавать себе отчёт в том, что подобное положение не является нормой.

72

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

Подмена физических реалий математическими конструкциями, вне всякого сомнения, процедура вынужденная, она требует

настойчивого поиска подлинной физической сути, стоящей за

этими абстрактными комбинациями искусственных символов, особенно в решении фундаментальных проблем. Здесь всегда

существует скрытая опасность перевода наших знаний в область

произвольных виртуальных сентенций. Мы, естественно, должны надеяться, что выведенные нами математические закономерности отражают реальное положение дел в окружающем мире

и могут выступать в качестве логических следствий, вытекающих из наблюдаемых физических явлений. Но ни при каких

обстоятельствах математические конструкции не должны выступать в роли самих причин, обусловливающих объективные

физические свойства. Потому что два яблока плюс два яблока

будет, конечно, четыре яблока. Но для того чтобы совместить

четыре яблока, необходимо проделать определённую работу, связанную, например, с преодолением инерции. Сами яблоки по

команде «два плюс два» прыгают только в цирке.

Спору нет, любая физическая идея, претендующая на соответствие объективной реальности, должна доводиться до математических следствий. Математические уравнения, при всей

своей абстрактности, обладают внутренней логической стро-гостью. Во взаимодействии с понятийными формулировками, они контролируют чистоту наших теоретических построений от

возможного логического произвола. Между тем это положение

не должно принимать формы противоположной зависимости, когда математические построения возводятся в ранг физических

аргументов. Методология нарочитого «вытягивания» математических структур до уровня объективных физических реальностей, вне всякого сомнения, процедура вынужденная. Она является прямым следствием дефицита понятийного арсенала, задействованного в современном теоретическом обращении.

73

Борис Дмитриев. Что такое движение

Явочное предъявление геометрических построений и даль-нейшее развитие их до уровня физических аргументов хорошо

просматривается в идеологической фактуре всей теории относительности. Так обстоит дело в случае с сопровождением четырёхмерных координатных сеток световыми постулатами, так

происходит в общей теории относительности, когда псевдорима-нова пространственно-временная геометрия возводится в ранг

гравитационного поля. Что дает нам такой метод?

Предположим, что Эйнштейн нашел математическое выражение, позволяющее рассматривать пространство и время в объе-динённом метрическом многообразии. Но из этого вовсе не следует, что найденное выражение в состоянии дать нам осмысленное

представление о совмещении этих глубоко различных физических категорий. Если формально, уравнения специальной теории

относительности ни у кого не вызывают сомнения, но, вместе

с тем, ни на йоту не продвигают нас по пути понимания физической природы четырёхмерного пространства-времени, снабжённого световыми постулатами. Так происходит потому, что Эйнштейн закладывает в основу своих теоретических обобщений

геометрические построения откровенно ментального происхождения. В то время как изначально следовало бы предъявлять

адекватный понятийный физический контекст, и уже потом развивать его до желаемых топологических следствий.

Разумеется, масштабы и уровень творческих усилий Эйнштейна таковы, что он не мог позволить себе делать какие-либо

заявления по неосторожности или недомыслию. Однако мы по-зволим себе указать на отсутствие должной корреляции между

математическими уравнениями теории относительности и логикой понятийного арсенала, задействованного автором этой вы-дающейся теории.

Как известно, ключевое уравнение специальной теории относительности, в самом общем виде пишется следующим образом:

S2

2

2

2

2)

(3.1)

74

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

Считается, что происхождение уравнения (3.1) обусловленно

существованием четырёхмерных пространственно-временных

координатных систем. Подобные координатные системы возникают в результате состыковки трёх евклидовых пространственных координатных осей с еще одним — четвёртым, временным

измерением. Геометрия, в которой расстояние между двумя точками определяется с помощью уравнения (3.1), называется геометрией Минковского. Геометрия Минковского является выражением совмещенной пространственно-временной топологии, потому что наряду с пространственными расстояниями она

включает в себя промежутки времени. Именно поэтому считается, что теория относительности — это теория движения материальных объектов в четырёхмерном пространстве-времени, в отличие от ньютоновской механики, описывающей движение

в пространстве и времени, взятых по отдельности.

Очевидно, что правая часть уравнения (3.1) составлена из

двух существенно автономных физических аргументов. Обыкновенно, первый аргумент правой части этого равенства, имеется

в виду

2, отождествляется с временной координатной осью.

Второй аргумент, соответственно 2

2

2), отождествляет-

ся с совокупностью трёх пространственных измерений в прямо-угольной системе координатных осей. Разность этих двух членов-аргументов дает решение для некоторого четырёхмерного

пространственно-временного интервала S2, заключённого между двумя контрольными точками на траектории движения пробного тела.

В подавляющем своем большинстве учёные мужи лихо увя-зывают выражение

2 с четвёртым, временным измерением.

Учёные поосмотрительней именуют

2 «мнимой временной

координатной осью». Здесь, разумеется, ключевым определением выступает симпатичное слово «мнимой», за которым стыдли-во скрывается некоторая неуверенность.

75

Борис Дмитриев. Что такое движение

Между тем, если сосредоточить внимание и непредвзято проанализировать структуру аргумента

2 в уравнении Минков-

ского, не сложно прийти к заключению, что размерность этого

аргумента должна иметь вид:

. Необходимо подчерк-

нуть, что общая философская и физическая фактура теории относительности не позволяет осуществить казалось бы справедливое

сокращение сек/сек. Потому, что в результате подобного действия

мы выведем из уравнения присутствие фактора времени и по-теряем возможность рассуждать о пространственно-временном

интервале S2. По мере постижения метрической структуры уравнения Минковского, возникает справедливое предположение, что

это выражение ни при каких обстоятельствах не должно отож-дествляться с одним только координатным измерением. Координатной осью, в строгом предъявлении, может выступать последовательный ряд точек в пространстве, или моментов во времени.

Размерность же

2 такова, что, наиболее естественно и вполне

закономерно следует рассматривать этот аргумент как некую доселе не выявленную трёхмерную функцию, которая развернута

в соответствующей трёхмерной координатной системе, несущей

на своих осях метрическую разметку

.

Степень нашего проникновения в физическую сущность выражения

2 невозможно переоценить, поскольку именно

в этом аргументе сосредоточена вся релятивистская суть эйнштейновской теории относительного движения. Когда мы отождествляем этот аргумент с одной только координатной осью и называем его «четвёртой координатой», допускается весьма досадная

неточность. Называть, конечно, можно всё что угодно и как угодно, но мы должны стремиться оперировать определениями, отра-жающими действительный характер исследуемых явлений. В этом

смысле все неуклюжие рассуждения о «четвёртой», или «мнимой»

координатной оси в уравнениях теории относительности представляются совершенно неудовлетворительными.

Для того чтобы согласиться с одномерной трактовкой топологии аргумента

2, необходимо, как минимум, попытаться найти

76

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

объяснение трёхразрядной размерности этого экзотического ко-ординатного измерения. А если всё-таки, следуя непредвзятой

логике, согласиться с очевидной трёхмерностью тополо гической

структуры выражения

2, необходимо попытаться выяснить, что же на самом деле стоит за этим таинственным аргументом

знаменитого уравнения Германа Минковского.

Так случилось, что теория относительности не стала разви-ваться по пути адекватного прочтения истинной топологии выражения

2 и, соответственно, адекватного прочтения подлинной метрики и, как следствие, физического смысла всего

равенства (3.1). Мы продолжаем пользоваться этим уравнением, принимая его как математический инструмент для определения

некоторого интервала в геометрическом четырёхмерном многообразии. Однако все попытки представить мировую геодезическую линию в эйнштейновском четырёхмерном пространстве-времени, представить её образно или графически, никогда не за-канчивались успехом.

Едва ли необходимо кого-то убеждать, что отсутствие ясного

представления об истинной топологии используемого нами математического инструментария существенно ограничивает его

познавательную ценность. Так традиционная, одномерная трактовка метрической структуры аргумента

2 не просто логиче-

ски несовершенна. Прочтение уравнения Минковского в данном

топологическом выражении, несомненно, препятствует дальнейшему развитию самой теории относительности. К тому же

свидетельствует, вполне недвусмысленно, о серьёзной несостоятельности понятийного арсенала, задействованного в эйнштейновском теоретическом обиходе. И проблема здесь вовсе

не в ограниченности, несовершенстве человеческого воображения, как утверждают иные, заметно продвинутые исследователи.

Проблема, прежде всего, в концептуальной несостоятельности

понятийного арсенала, используемого в описании результатов

относительного движения.

77

Борис Дмитриев. Что такое движение

Когда Эйнштейн приступил к построению общей теории относительности, призванной интерпретировать неравномерное

движение, а заодно решить проблему гравитационных взаимодействий, оказалось, что природа всемирного тяготения ещё более тесно увязана с геометрическими свойствами пространства-времени. Такая связь, со всей убедительностью, обозначилась

в принципе эквивалентности, устанавливающем полную иден-тичность инертной и гравитационной массы. Принятое на во-оружение маститым учёным решительное предположение о существовании искривлённого пространства-времени предельно

обострило проблему нахождения адекватного физического эквивалента для несомненной объективной реальности, имеющей

наименование «гравитационное поле». Сделалось просто неудоб-ным ограничиваться одними лишь математическими координатными сетками. Ведь речь шла о глобальных физических силах

и взаимодействиях, за которыми просто обязан стоять какой-то

фундаментальный физический фактор.

Отсутствие адекватного понятийного эквивалента для физической интерпретации топологии четырёхмерного пространства-времени в специальной теории и откровенная беспомощность

в вопросе раскрытия физической природы световых постулатов

неизбежно трансформировались в понятийный контекст общей

теории относительности. Здесь понятийная недостаточность

обернулась непреодолимым препятствием в вопросе установления реального физического эквивалента для категории «искривлённое пространство-время». В этих сложнейших обстоятельствах автору теории относительности казалось наиболее

целесообразным прибегнуть к идее существования гравитационных волн, своеобразному эрзацу волн электромагнитных. Идее, на поверку только подчеркнувшей и усугубившей несостоятель-ность эйнштейновского понятийного арсенала.

В самом деле, складывается странная и совершенно ненуж-ная двойственность. Если искривлённое четырёхмерное пространство-время — это объективная реальность, призванная

78

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

обеспечивать всемирное тяготение, тогда причём здесь гравитационные волны? С другой стороны, если гравитационные волны — это объективная реальность, которая способна вызывать

всемирное тяготение, тогда к чему искривлённое четырёхмерное пространство-время? Именно эта зыбкая двойственность

в описании природы всемирного тяготения служит верным знаком неблагополучия эйнштейновских представлений о подлинной физической сущности гравитационного взаимодействия.

Подобная двусмысленная трактовка природы гравитации, очевидным образом, была обусловлена тем обстоятельством, что

обращение автора теории относительности к услугам псевдо-римановой геометрии не подкреплялось адекватным понятийным сопровождением. Для нас так и не сделалось понятным, с помощью каких объективных физических средств реализуется

искривление четырёхмерного пространства-времени. А следовательно, нам до сей поры непонятна природа происхождения

метрического тензора в уравнениях общей теории относительности.

Нельзя не отметить, что сама по себе теория относительности

ничем не обязана гравитационным волнам. Она прекрасно работает и без их существования. Проблема состоит в том, что фун-даментальная физическая теория не может быть совершенной, если под ней не имеется надёжной понятийной основы. Так, за

формулировкой «искривлённое четырёхмерное пространство-время» должно стоять не просто геометрическое многообразие, но и реально действующий физический фактор. Нельзя же, в самом деле, с полной серьёзностью рассуждать о какой-нибудь

искривлённой пустоте. Отсутствие полноценного смыслового

эквивалента для искривлённого пространства-времени провоци-ровало автора теории относительности к поиску дополнительных

понятийных средств, способных заполнить функциональную

недостаточность его теоретического арсенала. Эйнштейну представлялось, что таким вспомогательным средством могут быть

79

Борис Дмитриев. Что такое движение

гравитационные волны, безуспешные поиски которых продол-жаются и по сей день.

Складывается впечатление, что Альберт Эйнштейн, провозгласив искривлённое пространство-время физической реальностью, сам изумился своему открытию и, как бы усомнившись

в нём, срочно стал выдумывать гравитационные волны, дабы

сохранить традиционное подобие электромагнитной теории для

своей общей теории относительности. Ведь обращение к услугам гравитационных волн является не чем иным, как прямым

откатом к лоренцевским стандартам в определении понятийного

статуса категории «пространство».

Лоренц считал, что между материальными частицами — носителями электрических зарядов находится пустое пространство, в котором способно распространяться электромагнитное

поле. Электромагнитное поле может быть, а может и не быть

в пустом пространстве, но пустое пространство бывает всегда.

Его можно заполнить или опорожнить электромагнитным полем, в полном соответствии с кантовской дефиницией об абсолютном и относительном пространстве. С той лишь разницей, что относительное пространство стало называться полем. Этот

же синдром двойного стандарта хорошо просматривается за

идеей существования гравитационных волн. Идеей, предусма-тривающей наличие тяжелых масс, выступающих носителями

гравитационных зарядов, и более широкого пустого пространства, в котором могут распространяться исходящие от этих

зарядов гравитационные волны. Под каким углом ни рассма-тривай, но гипотеза существования гравитационных волн явно

пародирует электромагнитную теорию, предполагающую наличие двух пространственных планов — абсолютного и относительного.

Между прочим, поведение маятника в опытах Фуко напрочь

дискредитирует идею существования гравитационных волн, по

аналогии с электромагнитными. Нам известно, что при вращении

80

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

вокруг своей оси источника электромагнитного поля вместе

с массой генерирующего источника вращается исходящее от

него силовое поле. Стало быть, гравитационное поле Земли, аналогично электромагнитному, должно вращаться вместе

с массой планеты. Однако поведение маятника Фуко свидетельствует об обратном. Эксперименты указывают, что Земля действительно вращается вокруг своей оси, но это не приводит

к вращению гравитационного поля. Если бы гравитационное

поле вращалось вместе с массой Земли, то траектория качания

маятника Фуко оставалась бы неизменной относительно поверхности нашей планеты. Из чего неизбежно следует, что природа

гравитационного поля не имеет ничего общего с природой электромагнитного поля.

Итак, в порядке предварительного подведения итогов, следует

признать, что «ахиллесовой пятой» для теории относительности

остается физическая недостаточность её понятийных пространственно-временных аргументаций. Слишком уж абстрактными, откровенно отстранёнными от реальных физических представлений выступают в ней основополагающие категории мироздания, представленные набором метрических координат-знаков. К тому

же довольно неблагополучно обстоит дело с привязкой к единственной координатной оси аргумента

2, который является опор-

ным звеном ключевых релятивистских уравнений движения.

Только не следует торопиться с выводами, будто настоящее

теоретическое исследование, отстаивающее библейскую версию

сотворения мира, ставит своей целью подменить или вовсе отвер-гнуть теорию относительности. Магистральное направление развития данного исследования пролегает исключительно на путях

углубления релятивистской теории движения. Однако не за счёт

усложнения её математических решений, когда разворачиваются

всё более изощрённые геометрические многообразия, ведущие

к построению более сложных координатных систем. Этот процесс, в сущности, не имеет границ. При желании всегда можно

81

Борис Дмитриев. Что такое движение

найти искомую траекторию движения, которая не разворачивается на уже известный класс координатных систем, что влечёт за

собой возникновение новых метрических пространственно-временных многообразий. Положительную перспективу для развития теории относительного движения мы связываем с работой

над её ключевым уравнением (3.1).

Забегая несколько наперёд, можно проанонсировать, что мы

рассмотрим знаменитое уравнение Германа Минковского (3.1) в сигнатуре, которая позволит представить опорный член этого

равенства, имеется в виду

2, в виде трёхмерной волновой

функции, соответствующей размерности данного аргумента.

В противоположность принятому, как нам представляется, абсолютно недопустимого отождествлению метрической структуры

2 с одной только координатной осью. Причём сделаем это

не в традиционной манере, когда предлагается вслепую услож-нять пространственно-временную топологию теории относительности в сигнатуре (4 + N). Где 4 — это четырёхмерная

координатная система теории относительности, а N — это до-полнительные координатные измерения. Мы представим топологическую структуру уравнения (3.1) в сигнатуре, полностью

поддающейся аналитической интерпретации и удовлетворяющей размерности всех членов-аргументов, задействованных

в данном равенстве. Это, в конечном счёте, позволит внедрить

в теорию относительности квантовые закономерности и радикально расширить её познавательные возможности.

Приступая к изложению настоящей, квантово-релятивистской теории относительного движения, мы будем придерживаться исторического контекста применительно к становлению ны-нешних представлений о кинематике движения. Поэтому начнем

строить свои рассуждения с анализа результатов экспериментов

по обнаружению эфирного ветра. Нам представляется, что к без-условным выводам по итогам этих экспериментов можно отнести указания на принадлежность околоземного пространства

82

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

к материальной структуре с объективно регистрируемыми физическими свойствами. Если пространство несёт на себе конкретную физическую нагрузку (на что недвусмысленно указывают

эйнштейновские световые постулаты), то такое пространство по

определению принимается материальным. Здесь мы придержи-ваемся твёрдой убежденности, что наблюдаемость, в принципиальном плане, означает материальность. Таким образом, из результатов экспериментов по обнаружению эффекта эфирного

ветра напрямую следует, что пространство в этих экспериментах фигурирует как объективная материальная реальность, поддающаяся наблюдению, наряду с материальными объектами вещества.

Коль скоро пространство проявляет себя как некая материальная данность, перед нами возникает проблема установления

характера взаимоотношений между таким пространством и веществом. Эти отношения, очевидным образом, должны отли-чаться от демокритовского присутствия вещества в пустоте.

Нам, в первую очередь, необходимо научиться отличать вещество от пространства. Научиться проводить разграничение между этими материальными формообразованиями. В предыдущей

главе мы продемонстрировали предполагаемый характер взаимоотношений между пространством и веществом на примере

закрытой физической системы «вода — лёд».

Далее, необходимо построить совершенно особую теорию

кинематики движения, позволяющую этим двум материальным

категориям эффективно и непротиворечиво взаимодействовать

по ходу реализации относительной скорости. Ведь одно дело, когда объекты вещества перемещаются в пустом демокритов-ском пространстве, и совсем иное — когда движение реализуется в материальной среде. Положим, движение инерциального

толка, подразумевающее прямой перенос вещества из одной области пространства в другую, сталкивается в новой ситуации

с известными трудностями. Соответственно, и качество всего

83

Борис Дмитриев. Что такое движение

свода физических закономерностей, управляющих развитием

мироздания, должно быть скорректировано под условия характера взаимоотношений между материальным пространством

и таким же материальным веществом.

Как уже отмечалось, согласно принятой нами принципиальной установке, для материальной аттестации основополагающих категорий мироздания, взаимоотношения между пространством и веществом довольно наглядно иллюстрирует закрытая

физическая система «вода — лёд». Вода, так же как и лёд, по

своему материальному содержанию состоит из огромного кол-личесва обыкновенных молекул

0. Только разница темпера-

2

турных, то есть энергетических уровней между молекулами

воды позволяет нам проводить чёткую грань, разделяющую эти

два вида материальных формообразований.

Проводя аналогию применительно к «пространству» и «веществу», естественно предположить, что существование в космическом пространстве элементарных частиц вещества также

обусловлено разбросом энергетических уровней между материей, принадлежащей контрольной микрочастице, и маточной материей пространства. Если освободить частицу вещества от

энергии

2, то материя, принадлежащая элементарной

частице, окажется на одном энергетическом уровне с маточной

материей пространства. Микрочастица как бы превратится

в пространственную материю. Подобно тому, как растаявший

лёд превращается в воду.

Возвращаясь к ледяному шару, покоящемуся в воде, отметим, что изолированная физическая система «вода — лёд» относится

к разряду нестабильных систем. Ведь по истечении некоторого

периода времени ледяной шар растает (предполагается достаточно большая масса и высокая температура воды). Превращение

льда в воду свидетельствует о возрастании энтропии, о стремлении закрытой физической системы «вода — лёд» к равновесному

84

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

состоянию, при котором уже невозможен дальнейший энергетический обмен.

Соответственно, и закрытая физическая система «пространство — микрочастица» должна быть неустойчивой. Элементарная частица должна рассеивать энергию, обусловливающую

само её существование в маточной материи пространства.

Что также является выражением естественного стремления

изолированной физической системы «пространство — микрочастица» к состоянию равновесия, при котором уже будет

невозможен дальнейший энергетический обмен. Рассеивание

собственной энергии элементарной частицей в маточной материи пространства может осуществляться путём расширения

микрочастицы по всем направлениям от своего центра. Элементарная частица должна постоянно как бы расти, подобно

равномерно раздувающемуся шару, в стремлении «размыться»

и оказаться на одном энергетическом уровне с маточной материей пространства.

Сообразно законам Ньютона, действия двух материальных

точек друг на друга численно равны и направлены в противоположные стороны. В таком случае, если элементарная частица

расширяется по всем направлениям от своего центра с некоторой скоростью, материальное пространство, со своей стороны, начинает перемещаться по направлению к центру микрочастицы

с такой же скоростью. Частица стремится рассеяться в пространстве, но обратное перемещение маточной материи компенсиру-ет это рассеивание и контролирует внешнюю оболочку объекта

в устойчивом состоянии.

Таким образом, перед нами открывается необыкновенно ди-намичная, доселе неведомая панорама физики микромира, когда

элементарные частицы вещества присутствуют в космическом

пространстве Вселенной равно как астрофизические чёрные

дыры и вбирают в свои пределы окружающее их материальное

пространство. Разумеется, и любая контрольная масса вещества, 85

Борис Дмитриев. Что такое движение

состоящего из большого набора и разнообразия элементарных

частиц, по самому факту своего присутствия в пространстве

Вселенной, поглощает маточную материю пространства. В этом

смысле все массивные тела работают в пространстве Вселенной

как чёрные дыры — они непрерывно вбирают в себя окружающее их материальное пространство.

Убедительным свидетельством в пользу того, что весь обладающий массой покоя вещественный конгломерат, активно поглощает маточную материю пространства, является космологи-ческое красное смещение спектральных линий светового

сигнала, исходящего от далёких галактик. Если все массивные

тела, населяющие Вселенную, вбирают в себя окружающее их

материальное пространство, должно происходить постоянное

его растяжение. Тогда расстояние между двумя контрольными

точками пространства должно неуклонно увеличиваться. Чем

большее расстояние между двумя контрольными точками мы

подвергнем наблюдению, тем с большей скоростью они будут

разбегаться между собой. В итоге, хотя наша и далёкие галактики сохраняют состояние покоя друг относительно друга, световые сигналы, поступающие к нам от далёких космических объектов, проходят через постоянно расширяющееся материальное

пространство. Не доплеровский эффект, но именно процесс

растяжения пространства, за счёт поглощения его массивными

материальными объектами вещества, приводит к возникновению эффекта смещения спектральных линий светового сигнала, исходящего от далеких галактик.

Скорость, с которой контрольная точка пространства устрем-ляется в пределы массы исследуемого объекта, в связи с поглощением им маточной материи, определяется по известному выражению Ньютона:

M

«D» —

(3.2)

R2

86

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

С той лишь оговоркой, что размерность ньютоновской гравитационной постоянной есть

-1

-2 , а размерность

постоянной со штрихом «D» уравнении (3.2) будет

-1

-1 .

Для физического обоснования происхождения уравнения

(3.2) продемонстрируем логику получения этого равенства без

привлечения ньютоновской константы.

Энергия рассеяния, с которой любая элементарная частица, обладающая массой покоя, стремится как бы раствориться в маточном пространстве, сродни таянию льда, характеризуется постоянной величиной и несёт на себе квантовое значение: (3.3)

где

энергия, которую элементарная частица рассеивает

в течение одной секунды;

— произведение числа «пи» на

постоянную Планка.

Перепишем (3.3) как:

(3.4)

Здесь m — масса покоя контрольной микрочастицы; с — скорость света в вакууме; — скорость, с которой элементарная

частица должна бы расширяться в пространстве. С другой стороны, — это скорость, с которой маточная материя вторгается

в пределы классического радиуса наблюдаемой микрочастицы, тем самым удерживая её в устойчивом состоянии;

— одна

секунда.

Исходя из (3.4), определяем :

———

(3.5)

87

Борис Дмитриев. Что такое движение

Для установления скорости, с которой маточное пространство

вторгается в пределы материального объекта, располагающего

значительной массой вещества и состоящего из большого числа

и разнообразия элементарных частиц, необходимо в правую

часть уравнения (3.5) подставить соотношение пропорциональ-ностей, которое состоит из массы и квадрата радиуса исследуемого объекта

2) по отношению к массе и квадрату классического радиуса какой-либо элементарной частицы

2).

Пусть такой принятой частицей будет электрон. Тогда:

2M

————

(3.6)

m2

2

Если из правой части уравнения (3.6) вынести все постоян-ные величины, их решение даст значение, равное по величине

ньютоновской гравитационной постоянной с штрихом «D».

2

«D» = ———

(3.7)

m2

Следовательно, после соответствующего упрощения, (3.6) можно переписать как (3.2):

2M

M

«D»

————

—

(3.8)

m2

2

R2

Привлечение в наши уравнения классического радиуса элементарной частицы требует отдельного замечания. Так классический радиус электрона не рассматривается в предлагаемых

решениях величиной, характеризующей его абсолютные размеры. Ведь никто не отождествляет радиус Земли с абсолютным

объемом, занимаемым веществом планеты в космическом пространстве. В различных условиях вещество, образующее массу

88

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

планеты, может быть сосредоточено более или менее компактно.

Скажем, от плотности нейтронной звезды до газового облака.

В таком же широком диапазоне будет варьировать поддающийся

регистрации радиус наблюдаемого космического объекта. Мы

пользуемся классическим радиусом для электрона, полагая, что

его значение, в соответствии с масштабной инвариантностью, выведено на масштабный уровень величин, задействованных

в уравнении (3.6), и удовлетворяет их решению.

Пусть в действительности элементарные частицы (и электрон в том числе) имеют сложную внутреннюю структуру — на

кварковом или ещё более тонком уровне. Это никоим образом

не отражается на актуальности наших решений. Поскольку действие предлагаемого уравнения распространяется только за пределами классического радиуса исследуемых объектов.

Необходимо отметить, что приведённые уравнения позволяют преодолевать классические рубежи и проникать в более

тонкие структуры. Например, определять так называемый «критический радиус» элементарных частиц вещества. Говоря о кри-тическом радиусе, мы имеем в виду такое его значение, при

котором скорость вторжения маточной материи пространства

в пределы исследуемой элементарной частицы будет характеризоваться скоростью света. Учитывая фундаментальную значи-мость этой скорости, можно с большой вероятностью предполагать, что именно на уровне критического радиуса элементарных

частиц пролегает настоящее фронтальное противостояние между устремлённостью микрочастицы к рассеянию, с одной стороны, и возвратному перемещению маточного пространства —

с другой. В известном смысле критический радиус элементарной

частицы является абсолютной величиной. Ни при каких обстоятельствах он не может оказаться ниже этого предельно допустимого значения. Определяется критический радиус с помощью

равенства (3.5).

89

Борис Дмитриев. Что такое движение

Для этого в левую часть уравнения (3.5) вместо подставляем скорость света c. В правую часть — подставляем отношение

квадрата классического радиуса 2 к квадрату радиуса критического 2 . Тогда (3.5) приобретает следующий вид:

2

= ———

(3.9)

2

Далее из (3.9) находим :

2

=

———

mc2

(3.10)

Как представляется, критический радиус элементарных частиц вещества играет важную ограничительную роль на рубеже

наших способностей проникать в глубины микромира. Этот радиус очерчивает микрогоризонт событий, за которым физическая реальность остается навсегда закрытой для нашего непосредственного наблюдения. Мы оказываемся как бы отрезанными

от информации, заключающей в себе содержание событий, раз-ворачивающихся в пределах этого горизонта. Потому что скорость вторжения маточной материи в пределы микрочастицы

перекрывает и полностью нейтрализует скорость распространения информации, исходящей из глубин контрольной элементарной частицы вещества. Нечто подобное, только в масштабах

макрокосмоса, происходит с расширяющейся Вселенной. Когда

скорость расширения Вселенной достигает и перекрывает световой порог, мы оказываемся отрезанными от информации, исходящей от далеких галактик. То есть здесь, как это часто бывает, противоположные крайности смыкаются.

В связи с тем, что все массивные материальные объекты вещества присутствуют в пространстве Вселенной как потребители

90

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

маточной материи, перед нами открывается уникальная возможность для построения предельно динамичной картины функционирования мироздания, которая обеспечивает окружающему

миру непрерывное самообновление. В предлагаемых, весьма

благоприятных космологических условиях исключается сама возможность существования в пространстве каких-либо фиксированных, раз и навсегда заданных форм вещества. Причём в самом

широком диапазоне — от простейших элементарных частиц до

сложнейших галактических конфигураций. По существу, здесь

мы попадаем в качественно иной мир, значительно более подвиж-ный и естественный, нежели это происходило в соответствии

с космологическими установками теории Большого взрыва.

Но самое главное, в условиях качественно обновлённых

представлений о физическом статусе основополагающих категорий мироздания возникают хорошие предпосылки для модерни-зации наших представлений о кинематике относительного движения. У нас появляются ресурсные возможности подобрать для

относительной скорости более экспрессивное и зрелое теоретическое сопровождение с устойчивым квантовым математическим оформлением.

Итак, мы условились, что присутствие в пространстве Вселенной представителей многоликого семейства вещества обес-печивается разбросом энергетических уровней между материей, принадлежащей массам вещества, и маточной материей пространства. Что, в свою очередь, сопровождается поглощением

материального пространства этими, справедливо заметить, весьма ненасытными массами вещества. Выдвижение абсолютного

пространства в роли маточной материальной среды неизбежно

приводит к вопросу о перемещении контрольных масс вещества

относительно такого физически активного пространства, способного выполнять роль универсальной системы отсчёта. Остановимся на этом отнюдь нетривиальном вопросе и обстоятельно

рассмотрим его отдельным планом.

91

Борис Дмитриев. Что такое движение

Традиционно, при навязывании абсолютному материальному пространству функции универсальной системы отсчёта

упускается следующее обстоятельство. Само по себе маточное

пространство, являясь однородной и непрерывной средой, принципиально не в состоянии работать как универсальная система отсчёта. Последнее предполагает наличие реперных точек, по отношению к которым можно проводить всевозможные

измерения и наблюдения. Принятие реперной точки в реальном пространстве осуществляется путём придания ей конкретной физической нагрузки. Только этим способом точка может

быть выделена в общей материальной среде. В таком случае, точку, выделенную с помощью физической нагрузки, полагается рассматривать не как элемент абсолютного пространства, но

как самостоятельный материальный объект. И тогда любые измерения, привязанные к выделенной точке, имеют актуальное

значение только по отношению к ней самой как самостоятельной объективной реальности, но вовсе не к абсолютному пространству.

Прежде чем рассуждать о движении относительно абсолютного пространства, необходимо описать процедуру маркировки, позволяющую выделять в нём реперные точки, относительно

которых можно проводить всевозможные измерения. При этом

процедура маркировки должна сохранять состояние нулевой

нормали маточной материи, то есть не разрушать состояние

непрерывности и однородности пространства. Очевидно, что

такие требования невыполнимы по определению. Поэтому все

дебаты по поводу регистрации движения относительно абсолютного пространства, фигурирующего как универсальная система отсчёта, представляются бессмысленными.

Однако попытаемся разобраться, при каких условиях маточное пространство Вселенной может приобретать необходимые

топологические свойства, чтобы функционировать как полно-ценная метрическая система отсчёта, к тому же подкреплённая

92

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

световыми постулатами? Иными словами, нам необходимо

предложить к рассмотрению физическое состояние, при котором

маточное пространство становится метрической структурой, способной выполнять роль надёжной координатной системы отсчета. При этом метрический фон такой координатной системы

всегда способен приходить в состояние волнового возмущения

и нести на себе электромагнитную информацию с постоянной

по всем направлениям скоростью.

Известно, что главной предпосылкой для распространения

волновых возмущений является наличие устойчивой физической системы или среды, несущей в своей структурной памяти

некоторое регламентированное, равновесное состояние. Выведение такой системы или среды из равновесного состояния

путём импульсного возмущения заставляет её совершать гармо-нические колебания в стремлении вернуться к прежнему устойчивому положению.

Само по себе маточное материальное пространство Вселенной

не является той физической системой или средой, в структур-ную память которой заложены какие-либо регламентированные, устойчивые связи. Это абсолютно однородная, немаркирован-ная среда, в которой, за отсутствием устойчивых структурных

связей, попросту нечему приходить в состояние волнового возмущения. Поэтому любая идея навязывания маточному пространству функции светоносного эфира не может приниматься

к серьёзному рассмотрению. Тем не менее остается открытым

вопрос: каким же образом распространяются световые волны

у поверхности нашей Земли и какова роль при этом маточного

материального пространства?

Если решить уравнение (3.2), подставив значение и R2, соответствующие планете Земля, окажется, что маточная материя

пространства втекает в пределы земного классического радиуса

со скоростью, близкой к

. Фактически, это означает,

что всё бесконечное пространство Вселенной сориентировано

93

Борис Дмитриев. Что такое движение

на центр земной массы и устойчиво перемещается по направлению к нему в соответствии с уровнением (3.2).

Перемещение маточной материи по направлению к центру

массы Земли сообщает пространству особые топологические

свойства объективной реальности, способной выполнять метрическую функцию маркированной координатной системы отсчёта. Ибо каждая точка этой, теперь уже регламентированной, физической структуры снабжается конкретной динамической

нагрузкой. Выведение такого динамически согласованного пространства из заданного регламентированного состояния, скажем, посредством светового импульса возмущает его метрический

фон, что как раз и вынуждает пространство приходить в состояние волнового возмущения. Нечто подобное происходит при

волновых возмущениях по свободной поверхности воды в результате падения камня на спокойное зеркало. Таким образом, у нас появляются все основания рассматривать устремлённое

к центру земной массы материальное пространство как естественно маркированную координатную систему отсчёта, способную нести на себе электромагнитную информацию и выполнять

обязанности светоносного эфира.

Всё вышесказанное позволяет сделать первое принципиально важное обобщение: в связи с тем, что планета Земля вбирает

в свои пределы маточную материю абсолютного пространства

Вселенной, у неё образуется так называемый «персональный

пространственно-временной континуум» (аббревиатура ПП-ВК).

Чрезвычайно важным физическим свойством земного ПП-ВК

является его способность приходить в состояние волнового возмущения и нести на себе электромагнитную информацию с постоянной и одинаковой по всем направлениям скоростью. Когда

мы утверждаем, что скорость света у поверхности Земли равна

, то надо иметь в виду, что речь идет о скорости

распространения световых волн как бы на уровне светоносного

ординара земного персонального пространственно-временного

94

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

континуума. Последнее и было благополучно зафиксировано

в знаменитых экспериментах Майкельсона-Морли. Эти остро-умные эксперименты убедительно продемонстрировали способность околоземного пространства приходить в состояние волнового возмущения и выполнять светоносную функцию. Причём

делать всё это в режиме световых постулатов.

В отличие от автора теории относительности, мы не просто

декларируем световые постулаты, но пытаемся предложить ис-черпывающую физическую интерпретацию закона постоянства

распространения скорости света у поверхности Земли с одинаковой по всем направлениям скоростью. Самым важным достоинством предлагаемого к рассмотрению теоретического обобщения является его тенденция к глубокому переосмыслению

категорий «пространство», «время» и «вещество» в неразрыв-ной взаимосвязи между собой. Речь идёт не просто о тесном

геометрическом взаимодействии между персональным пространством-временем и веществом, а о принципиальной невозможности их отдельного, независимого существования. Тогда

как в эйнштейновском понятийном арсенале реальная физическая взаимообусловленность между пространством-временем

и веществом фактически отсутствует. А следовательно, отсутствуют надёжные предпосылки для объединения теории относительности с квантовыми закономерностями.

В противоположность эйнштейновскому четырёхмерному

пространству-времени, представленный выше персональный

пространственно-временной континуум — это не абстрактная

геометрическая структура, неизвестно по какому праву снабжён-ная световыми постулатами, но объективно существующая физическая данность, обладающая доступными нашему пониманию

свойствами. Одним из этих ярко выраженных органических

свойств являются световые постулаты, достаточно убедительно

подтверждённые с помощью экспериментов Майкельсона-Морли. Критически важно, что физическая природа персонального

95

Борис Дмитриев. Что такое движение

пространственно-временного континуума свободно поддаётся

нашему рациональному осмыслению. К этому следует добавить, что земной ПП-ВК может быть использован как полноценный

пространственно-временной каркас, на фоне которого, а точнее, на уровне светоносного ординара которого справедливым будет

проводить всевозможные измерения и наблюдения.

Если на земной ПП-ВК спроецировать трёхмерную декарто-ву координатную систему таким образом, чтобы точка пересечения трёх координатных осей приходилась на центр земной

массы, станет совершенно понятной четырёхмерная природа

персонального континуума нашей планеты. В земном персональном континууме, в результате скольжения маточной материи вдоль пространственных координатных осей, органично

сплетаются в единую метрическую ткань три пространственных

измерения и одно временное. Движение — это как раз то един-ственное состояние, когда пространство и время вступают в неразрывную топологическую связь. Как видно, для иллюстрации

четырёхмерного пространства-времени вовсе не требуются какие-то головоломные экстраполяции, якобы неподвластные нашему воображению. Для этого необходимо иметь ясное представление о самом предмете исследования и руководствоваться

желанием овладеть его натуральной физической сущностью.

Разумеется, не одна лишь Земля, но любое массивное тело

располагает в абсолютном пространстве Вселенной своим

персональным пространственно-временным континуумом.

Имея дело с системой двух и более массивных тел, любой

ПП-ВК может быть успешно использован как мировой пространственно-временной каркас, на фоне которого справедливым

будет проводить всевозможные измерения и наблюдения. В этом

смысле, все персональные континуумы равноправны между собой и среди них нет привилегированной системы отсчета. Решающее слово при выборе системы отсчета, в каждом конкретном

случае, остается за наблюдателем. Именно местонахождение

96

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

наблюдателя определяет выбор персонального пространства-времени, на уровне светоносного ординара которого будет развора-чиваться глобальная картина внешнего мира.

Например, для нас, людей, живущих на планете Земля, вся ин-формация о событиях, происходящих в окружающем мире, приходит и разворачивается на уровне светоносного ординара земного персонального пространства-времени. Это обстоятельство

обусловливает адресную ориентацию регистрируемой земным

наблюдателем глобальной картины внешнего мира. В частности, мы должны полностью отдавать себе отчёт, что центр массы нашей планеты, являясь исходной точкой земного ПП-ВК, вполне

закономерно приходится для земного наблюдателя и центром

Вселенной. К обращению Земли вокруг Солнца можно прийти

только интеллектуальным путем. Зарегистрировать это движение с помощью фиксации изменения скорости света у поверхности Земли не представляется возможным, о чём убедительно свидетельствуют результаты экспериментов Майкельсона-Морли.

Стало быть, наши далёкие пращуры, полагая, что мир существует так, как мы его непосредственно воспринимаем, и что

Земля есть центр мироздания, вовсе не грешили против истины.

Земля, вместе со своим персональным пространством-временем, действительно приходится для нас тем единственным и незыб-лемым мировым каркасом, на фоне которого протекают и реги-стрируются землянами любые события, которые происходят во

Вселенной.

Теперь самое время вспомнить Священное Писание и обратиться к пророку Моисею. По книге «Бытие», на первый день

творчески-образовательных актов божественного мироздания

приходится сотворение Неба, Земли и света. Завершается повествование, посвящённое первому дню возникновения мира, словами «день один». Как известно, в еврейском подлиннике

формулировка «день один» несёт на себе не столько порядко-вую, сколько количественную смысловую нагрузку. Стало быть, 97

Борис Дмитриев. Что такое движение

всю представленную информацию, связанную с первым днём

сотворения мира, следует воспринимать как нераздельный творчески-образовательный акт. Здесь неуместна наша обыденная

хронометрическая мера с двадцатичетырёхчасовой продолжи-тельностью земных суток. В Библии не сказано, как долго или

коротко длился первый день творения мира. Важно понимать, что всё, происходящее в этот день, должно рассматриваться как

сводное одноактное действие, не допускающее независимого

возникновения Неба, Земли или света в отрыве друг от друга.

Возникновение света в первый день сотворения мира неоднократно подвергалось критике и ставило под сомнение логику

божественного промысла. Согласно Моисееву повествованию, рождение небесных светил выпадает на четвёртый день творения, и об этом прямо говорится в стихах, посвящённых четвёр-тому дню. Тогда естественно возникает законный вопрос: о каком именно свете говорит Святое Писание, если в первый день

творения мира все небесные светила отсутствовали? Подозре-вать пророка Моисея в легкомыслии было бы слишком наивным

занятием.

В соответствии с логикой настоящего теоретического исследования, можно предположить, что, повествуя о возникновении

Неба, Земли и света в первый день творения, пророк заявляет

о единовременном происхождении Неба, Земли и её персонального пространственно-временного континуума, способного нести на себе световую информацию. Наличие земного ПП-ВК

и его способность работать как светоносная среда невозможно

без присутствия во Вселенной земной массы. Впрочем, как и невозможно существование Земли без своего персонального пространства-времени, снабжённого световыми постулатами. Эти, казалось бы, вполне самобытные материальные образования

полностью взаимосвязаны и взаимообусловлены между собой.

Ни одно из них не предполагает автономного присутствия во

Вселенной, и это было известно пророку Моисею.

98

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

В Библии также написано, что Бог отделил свет от тьмы. То

есть Он из маточной материи абсолютного пространства (вы-полняющего роль тьмы вследствие неспособности его нести

на себе световую информацию) создал персональную светоносную пространственно-временную среду. Если бы Земля была со-творена без своего персонального пространственно-временного

континуума, она оказалась бы не в состоянии воспринимать из-вне любую электромагнитную информацию. А потому находи-лась как бы в изоляции от внешнего мира, существовала бы, что

называется, вне бытия.

Казалось бы, откуда знать Моисею о таких тонкостях функционирования мироздания. Однако в этом и состоит великая

мистерия, божественная вдохновлённость Священного Писания.

Пророкам были открыты, по благодати Божией, такие сокровен-ные глубины бытия, которые мы ценой невероятных усилий, по

крупицам выспрашиваем у природы. Одной из таких тайн, под-властных пророкам, было умение воспринимать нашу Землю

и её персональное светоносное пространство-время как нераз-дельную физическую систему. Кроме того, пророки точно пони-мали, что возникновение подобной физической системы в маточном пространстве Вселенной происходило единовременно, так как это подразумевается формулировкой «день один».

Впрочем, разве только один Моисей повествует в священном

Писании о тайнах пролегания световых магистралей! Вспомним

книгу Иова, её 38-ю главу. Когда Всевышний экзаменует Иова на

знание сокровенных пружин, регулирующих жизнь мироздания.

В стихе 19-м Господь прямо вопрошает Иова: «Где путь к жили-щу света, и где место тьмы?» Вопрос, поставленный перед

Иовом, вполне закономерно перефразировать как: «Что такое

персональный пространственно-временной континуум и что такое маточное пространство Вселенной?» Далее по тексту, в стихе

24-м: «По какому пути разливается свет и разносится восточный

ветер по земле?»

99

Борис Дмитриев. Что такое движение

Задумаемся, разве в вопросе «По какому пути разливается

свет?» не заключена центральная проблема эйнштейновских световых постулатов, составляющих самую непостижимую сторону

теории относительности? Ведь одно дело, выступить с деклара-цией, что скорость света одинакова в любых координатных системах и одинакова по всем направлениям, в какой угодно области

данной координатной системы. Но совсем иное дело — уметь

дать физическое обоснование такому заявлению. Эйнштейн в своей теории относительности даже не пытается отвечать на вопросы, вытекающие из световых постулатов. Хотя всё его мировоззрение построено на признании незыблемости скорости света.

Фактор постоянства скорости света в пустоте (на первых

порах только в инерциальных координатных системах) играет

ключевую роль в теории относительности и является как бы её

физическим обоснованием. Не вызывает сомнения, что успехи

электромагнитной теории в редакции Максвелла и Лоренца

внушили Эйнштейну веру в истинность утверждения, что свет

распространяется в пространстве с постоянной скоростью. Результаты экспериментов по выявлению эффекта эфирного ветра

только укрепили эту убеждённость. Заслуга Эйнштейна состояла в том, что он распространил как принцип закон постоянства

скорости света на все инерциальные системы отсчета, без единого исключения.

Ещё до теории относительности было известно, что уравнения Максвелла, а стало быть, и закон постоянства распространения света в пустоте инвариантны по отношению к преобразованиям Лоренца. Это позволило Эйнштейну прийти к заключению, что переход от одной инерциальной системы отсчета к другой

также должен осуществляться согласно преобразованиям Лоренца, применяемым к трём пространственным координатам —

X , X , X — и одной временной — .

1

2

4

Далее, основываясь на очевидном требовании, что законы физики должны быть одинаковыми во всех инерциальных системах, 100

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

Эйнштейн счёл возможным провозгласить инвариантность относительно преобразований Лоренца всех физических уравнений, выражающих общие законы природы. Таким образом, содержание специальной теории относительности может быть сформу-лировано одним предложением: все физические законы и следующие из них уравнения должны быть выражены так, чтобы они

были инвариантными относительно преобразований Лоренца.

Позже Эйнштейн решил распространить фактор постоянства

скорости света в пустоте на любые координатные системы, в том

числе и на ускоренные. Это означало, что нет никакого резона

возводить в фундаментальный принцип инвариантность только

инерциальных систем. Мы должны согласиться, что нелинейные

преобразования координат X , X , X , X считаются ковариант-

1

2

4

ными. Если произвести такое преобразование прямолинейных

координат специальной теории относительности, то метрика становится общей римановой. Эйнштейном была подобрана особая

группа непрерывных преобразований координат, выполняющая

функцию преобразований Лоренца в частной теории, которая

обеспечивала относительную ковариантность основных уравнений физики при переходе от одной ускоренной координатной

системы к другой.

Это позволило сделать широкое обобщение, согласно которому в природе не существует никакого физически выделенного

состояния движения. Следовательно, не может быть каких-либо

привилегированных систем отсчета, а уравнения физики должны быть ковариантными относительно любых точечных преобразований четырёхмерного пространственно-временного континуума. Настоящее положение у автора теории относительности

становится общим принципом ковариантности, представляю-щим единственно возможный прочный фундамент, на котором

должно быть возведено всё здание физической науки.

Не вызывает возражений тот факт, что общий принцип относительности, указывающий, что законы физики должны быть

101

Борис Дмитриев. Что такое движение

ковариантными относительно любых преобразований координатных систем, является справедливым ограничительным принципом. Может быть, наподобие того, который лежит в основе

термодинамики и запрещает конструирование вечного двигате-ля. Этот общий принцип относительности требует, чтобы физические законы природы оставались неизменными для наблюдателя, связанного с любой координатной системой. Надо

полагать, что принцип общей ковариантности существует независимо от теории относительности — он заложен в самой

природе вещей. А вот содержат ли эйнштейновские уравнения

реальное отражение законов природы, или они есть сугубо ментальные математические комбинации, работающие сами на себя

это ещё очень большой и критически важный вопрос.

Известно, что любой физический закон, справедливый для

некоторой координатной системы, можно переформулировать

таким образом, что новое выражение будет иметь общековари-антный вид. Всегда найдётся достаточное количество уравнений

поля, допускающих такую общековариантную формулировку.

Конечно, теория относительности предлагает такие решения, которые, будучи общековариантными, кажутся ещё и достаточно простыми. Но само по себе подобное достоинство не может

служить порукой соответствия эйнштейновских уравнений законам природы.

Для нас, в данной ситуации, главным вопросом представляется следующий: какие физические свойства пространства и времени приняты за основу, позволяющую устанавливать общую

ковариантность физических законов при переходе от одной координатной системы к другой? И только после этого задаваться

вопросом: какого математического вида должны быть уравнения, удовлетворяющие действительному выражению физических

свойств пространства и времени? Иными словами, единственной

твёрдой гарантией, обеспечивающей полное соответствие уравнений теории относительности объективной реальности, может

102

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

служить ясное изложение физических процессов, стоящих за их

математической фактурой. В конце концов реальная жизнь во

Вселенной протекает во взаимодействии не математических, а исключительно и только физических закономерностей.

В этом смысле теория относительности предельно скупа, ибо

ничего, кроме световых постулатов, выражающих действительно

физическое свойство четырёхмерного пространства-времени, она

никогда не предлагала. Поэтому совсем непонятно за счёт чего

осуществляется общековариантность эйнштейновских уравнений.

Заявление о постоянстве и одинаковости скорости света в пустоте

для любых координатных систем — это всего лишь голая декла-рация. Такое заявление не в состоянии удовлетворить наше есте-ственное стремление постигнуть подлинную физическую содер-жательность подобного теоретического откровения.

И потом, световые постулаты нельзя принимать как абсолютно достоверный фактор. Они никогда никем не проверялись

и имеют целиком интуитивное происхождение. Никто и никогда не задавался целью замерять скорость света в любых координатных системах. Нельзя гарантировать, например, что скорость света на поверхности Луны равна скорости света на

поверхности Марса. Поэтому световые постулаты, в их широком применении, являются, на самом деле, не более чем благим

пожеланием.

Вообще, рассуждать о постоянстве скорости света более или

менее определённо можно только в инерциальных системах отсчёта, при отсутствии гравитационных полей. Когда сохраняется полное геодезическое совпадение траектории прохождения

светового сигнала и имеется возможность сопоставлять две

траектории путём наложения одной на другую. Или путём со-отнесения этих траекторий с некоторыми жёсткими эталонами.

В ускоренных системах отсчёта проведение такой процедуры

сталкивается с известными трудностями. Здесь сами координатные оси невозможно интерпретировать как результат измерения

103

Борис Дмитриев. Что такое движение

с помощью твёрдых самоконгруэнтных стандартов и изохронно

текущих часов. Стало быть, сопоставление траекторий прохождения световых сигналов и сравнение их скоростей, при переходе от одной криволинейной системы отсчета к другой, становится делом весьма проблематичным, если не сказать невозможным.

И даже если в действительности скорость света постоянна

и одинакова для любых координатных систем, нам обязательно

необходимо знать, отчего это происходит. Надо же, наконец, уметь ответить на сакраментальный вопрос, поставленный Все-вышним ещё в Ветхом завете перед Иовом: «По каким путям

разливается свет?» Без ответа на этот архиважный и архислож-ный вопрос, реальная физическая ценность теории относительности представляется весьма относительной.

Ни для кого не является секретом, что в недрах фундаментальных теоретических обобщений лежат допущения, которые

не всегда подкрепляются надёжными рациональными знаниями.

Так, допущение о постоянстве и одинаковости скорости света

для любых координатных систем — яркое тому подтверждение.

Происходит это от того, что мы никогда не в состоянии до конца

постигнуть общую физическую картину внешнего мира. На пределе наших познавательных возможностей всегда возникают такие допущения, которые позволяют приводить систему научных

представлений об окружающем мире в более или менее логически согласованное состояние. В подобных обстоятельствах

вопрос всегда сводится к тому, насколько глубоко и как широко охватывается предлагаемым допущением многоликий спектр

физических проявлений природы. Допущение приемлемо до тех

пор, пока новые опытные и теоретические наработки не позволят

сформулировать ещё более общее допущение, включающее пре-дыдущее как частный случай с ограниченной применимостью.

Считается, что подлинной экспериментальной порукой для

принятия световых постулатов послужили отрицательные результаты экспериментов по обнаружению эффекта эфирного

104

Что такое е она н

о т ан твенно в е енно контин

ветра. Однако из результатов экспериментов Майкельсона-Морли вовсе не следует однозначный прогноз постоянства

и одинаковости скорости света для любых координатных систем. Мы уже говорили, что единственный достоверный вывод, который напрямую вытекает из результатов этих экспериментов, состоит в том, что скорость света в персональном пространственно-временном континууме Земли равна